live
Спутник ASTRA-4A 12073 МГц. Поляризация-Н. Символьная скорость 27500 Ксимв/с. FEC 3/4

Профессор Андрей Зубов: Рейтинг Путина посыпался, в Кремле начинается борьба за путинское наследство

Знаковый российский интеллектуал профессор Андрей Зубов в эфире программы телеканала "Еспресо" "Студия Запад с Антоном Борковским" о причинах обвала рейтингов Путина, торговле российскими территориями с Китаем и аншлюсе Беларуси

Украинская церковь признана, мы получили томос Вселенского патриарха, но смущает реакция Москвы и официального руководства Русской православной церкви. Они заняли довольно непримиримую позицию и есть ощущение, что будут пытаться разыграть так называемую "религиозную карту".

Вы знаете, никогда, насколько я помню, большие православные сообщества не достигали автокефалии абсолютно мирным и благополучным путем. Даже Греческая церковь, когда захотела получить автокефалию от Константинополя, получила ее далеко не сразу и совсем не безболезненно, а вот уже касаемо Русской церкви, которая пожелала быть автокефальной, я считаю сама по себе, в пятнадцатом веке, когда турки захватили Константинополь, то тогда вообще более ста лет Россия находилась в схизме. То есть Константинополь не признавал эту автокефалию и другие православные церкви тоже, только при Иване Грозном эта автокефалия, через сто с лишним лет, была признана. Например, автокефалия Болгарской церкви также была очень болезненной проблемой, и долгое время Константинополь, так же, как сейчас Москва, не позволял своим священникам сослужить, если на службе присутствовали болгарские священнослужители. То есть это очень сложная проблема, но это проблема власти, а не духовная. Никакого отношения к духовному это не имеет. Это проблема власти, так же как и с властью над той или иной территорией никто не расстается легко. Это наша человеческая беда, это наш человеческий грех. Оправдания этому нет, но это факт.

То же происходит и здесь. Сколько раз я призвал руководство Московской патриархии пойти навстречу пожеланиям украинского народа и создать то, что называется "эстонский вариант", когда те, кто хотят, есть в автокефальной церкви, а другие, кто хочет, находится под Москвой и нужно вместе договориться о имущественных проблемах и сосуществовать мирно. Если бы Московская патриархия заняла более толерантную позицию, то ничего этого, конечно, не было. Кто хотел, тот бы перешел, а кто хотел - остался.

Я надеюсь, что еще при Патриархе Кириллу, а тем более при следующем Патриархе, отношение изменится и мы в Москве признаем Украинскую автокефальную церковь и в то же время к тем общинам, приходам и целым епархиям, которые хотят остаться в составе Русской православной церкви, Украина, как уже сказал ваш президент, будет относиться терпимо. Это, думаю, тот modus vivendi, которого следует достичь. Так, сейчас могут пытаться что-то сделать, но у Москвы сейчас так много проблем, я имею в виду не только церковные, но и политические, внешнеполитические, внутриполитические, там настолько боятся вспышки социального недовольства этой весной и летом, что, мне кажется, больших усилий относительно Украины не будет.

Вы упомянули о нарастаниях внутреннего российского напряжения. Мне приходилось неоднократно слышать о том, что, возможно, в России продолжается большая перезагрузка власти. Насколько я понимаю, в Кремле ее не хотят, однако она неотвратимо нависла, как дамоклов меч над Кремлем.

Сейчас реально популярность Путина падает. Это показывают все социологические опросы, и прокремлевские и нейтральные, типа левадивских, и эта реальность ощущается любым русским, она вытекает из бесед со случайными попутчиками, таксистами и так далее. Популярность этой власти и Путина падает. Он судорожно пытается ее поднять, проводя различные переговоры, как вот с Японией, но на самом деле каждая его новая попытка все больше приводит к потере популярности. Так бывает. В этой ситуации, безусловно, начинается, она уже началась, она уже реальная борьба за власть в Кремле, борьба за путинское наследство.

С другой стороны, мы понимаем, что Путин не собирается отдавать власть теплой рукой. Мы понимаем, что инструментарий у него, как у всех чекистов, довольно жесткий, но это не решает внутренне российских проблем. Даже если такой одиозный и кровавый персонаж как Гиркин, который отличился преступлениями в нашей стране, начинает бунтовать против Путина, то это означает, что происходят какие-то тектонические сдвиги даже в среде так называемых российских силовиков.

Это таинственный закон выскальзывание власти. Его реально пережил тот же Николай II в последние годы перед революцией. Вроде все оставалось так же, и чиновники, и гвардия, и армия, и по-своему налаженная жизнь, но власть убегала из рук и в итоге все упало страшным образом. По образу внешнего врага, я прекрасно понимаю, что это очень волнует людей в Украине, потому что, конечно, война идет, хотя сейчас в мягкой форме, но все равно гибнут люди. Это странная война, но это все же война. Тем не менее образ внешнего врага сейчас совершенно не работает в России. Это украинцы должны понять, что все, все что было в 2014-2016 годах, в эпоху Дебальцевского котла, в эпоху Иловайска, закончилось полностью.

Сейчас россияне всячески ориентированы на внутренние проблеме и ежедневно эта реакция будет расти, ведь холодильник окончательно победил телевизор. Это произошло и будет утверждаться с каждым месяцем. Цены будут расти, жизнь будет становиться все тяжелее, массовые увольнения на всех уровнях, от рабочих людей к высоким интеллектуалов. Все закрывается и народ это понимает. И теперь уже не до внешнего врага и любая новая война будет крайне непопулярна, ведь народ понимает, что война, кроме всего остального, это еще и огромные деньги, которые тратят на ветер, а людям нужны деньги, чтобы покупать лекарства, покупать хлеб, в конце концов учить детей, платить за квартиры, и все это вместе делает эту войну крайне непопулярной.

То, что так волнует украинцев, что, мол, опять развернут войну в Украине, - нет, не развернут. Нет денег на это, и нет народной санкции на это, как была, безусловно, в 2014 году.

Но есть и определенный тренд, который идет вразрез здравому смыслу. Подобное было с обстрелом и захватом наших военных моряков.
Безусловно. С моряками это вообще отдельный разговор. Мне кажется это абсолютно алогичные действия и, как видите, хоть это само по себе было отвратительным, но больших политических последствий у этого не было. Это еще больше ухудшило имидж России, но никак не отразилось в середине России, то есть никто не стал кричать "ура, победа", или "захватили боевиков" и так далее. То есть это совершенно не сработало. Если кто-то и надеялся, что это сработает на подъем российского патриотизма, то это не сработало, никого это не задело, все об этом уже вчера или позавчера забыли; несчастные люди сидят в тюрьме, катера ржавеют в Керчи, эффект только отрицательный, а мировое сообщество еще больше убедилось в агрессивности Москвы, готовы внедрять новые санкции, американский Конгресс еще больше оппонирует Трампу, который пытается как-то помочь Москве, и так далее.

С политической точки зрения это прекрасный пример того, что концепты "внешний враг" и "короткая победоносная война" больше абсолютно не работают. И, например, то, что сейчас Москва пытается создать базу в Центральноафриканской республике - это скрывается от общества. Это не популяризируется, как Сирия, а наоборот скрывается. И некоторые люди даже говорят мне, что там, собственно говоря, не только базу создают, а скорее всего, сводят место, куда им бежать в случае крайней беды. Как нацисты бежали в Латинскую Америку, которая тогда была бесконтрольным местом, так сейчас можно бежать только в Африку. Потому что Латинская Америка прекрасно контролируется американскими спецслужбами, а в Африке действительно можно ускользнуть. Я не особо в это верю, но такой вариант возможен.

Сейчас Путин не верит уже никому. Он не верит ни КГБ, ни каким-то думским политикам, даже своим. Он верит только своим охранникам. Он своих бывших охранников, того же Золотова, назначает на все ответственные посты. И едва не думает ему потом передать власть. Ну, конечно, это вызывает полное отторжение и у силовиков, таких институциональных силовиков, вызывает отторжение и в гражданской части администрации. И вот все расколото, все борется друг с другом, все друг друга подставляют. Золотов вызывает на дуэль Навального. От трагедии до фарса - один шаг. И этот шаг, я боюсь, в российской политике уже сделан.

То есть, это не сознательная игра мускулами вот этих черносотенных групп, а кризис жанра? С другой стороны, мы видим, как Путин заигрывает с Японией. Если говорить о заигрываниях с Китаем, то это становится уже просто неприличным. Мы видим, насколько усиливаются позиции Пекина в Восточной Сибири. И многие говорят просто о сдаче российских интересов. Но, условно говоря, на "Западном рубеже" Кремль таки встопорщил усы, мы видим попытку ползучего аншлюса Беларуси.

Что касается Японии, то это важная проблема, которая свидетельствует о том, что Путин страдает в полной изоляции России. Не потому, что ему плохо в изоляции, а потому что российская экономика - под санкциями, без связи с передовыми западными странами, без денег, потому что очень важны инвестиции, - она погибает. И инвестиции, деньги, и открытость нужны. И вот Путин решил сделать прорыв на японском фронте. Япония - это не совсем Запад, у нее свои интересы. И в Сингапуре, как известно, якобы договорились о подписании мирного договора.

Это о чем говорит? Это свидетельствует о том, что очень плохо, что приходится идти даже на торговлю землей, на торговлю территориями ради того, чтобы вырваться из этого кольца санкций, кольца изоляции, наложенного сейчас миром на Россию за ее бандитскую, авантюристскую политику. Но к чему это привело? К тому, что самый надежный электорат Путина - это такие коммуно-патриоты, тот же же Гиркин - они выступили против Путина. Против передачи островов. И совершенно очевидно, что даже если Путин сделает то, что предлагал в свое время Хрущев в 1956-м году - отдать только маленькую Курильскую дугу, на что не пойдут никогда японцы, потому что им то надо больше, - но даже если он сделает это , он потеряет еще 20-30 процентов рейтинга и фактически скатится к нулевому рейтингу Ельцина в последние годы его правления.

Поэтому сейчас, если вы обратили внимание, в последние дни и МИД, и все дают назад, обвиняя Японию, что они, мол, все неправильно интерпретируют, что они в одностороннем порядке пытаются решить эту проблему, и что Россия последовательно придерживается принципов Потстдамского соглашения и Сан-Франциской декларации, в которых Япония отказывается от всех своих северных территорий. То есть, ясно видно, что Путин делает шаг, потому что вынужден его делать, но потом делает шаг назад, ведь понимает, что внутри страны - это будет катастрофа. Итак, видите, насколько уже неуверенная его позиция?

Что касается Китая, то это вопрос совершенно другого рода. Контакт с Японией ему нужен для прорыва, контакт с Китаем ему нужен для денег. Ему нужны деньги. Ему нужны те же инвестиции, которых никто ему не дает. Китаю чихать, что Путин авторитарный диктатор, китайская коммунистическая партия - просто тоталитарная. В Китае - тоталитарный режим и он намного жестче, чем в России. И в этом смысле Китаю выгодно постепенно, постепенно поглощать Россию, есть ее, не завоевывать ее ...

... А сделать ее сырьевым придатком.
А сделать сателлитом, сателлитом и сырьевым придатком, и, как Вы помните, в истории колониальных отношений - рынком товаров, где все купят. России ту же роль отводит Китай, он покупает, берет ее ресурсы, тот самый лес. Этим очень недовольны "патриоты". В конце концов, этим все недовольны. Все мы недовольны. Но, главное, недовольны "патриоты". Китай - якобы коммунистический, это для "патриотов" - хорошо, но то, что он грабит Россию, это плохо. И в этом смысле Путин опять же только проигрывает. Он ничего не получает, ничего не выигрывает. И Китай, и Иран готовы с ним дружить, но эта дружба во вред России. И это понимают все. А Запад - это, конечно, другое. Запад - это демократические рыночные экономики. Дружба с Западом - это покончить с авторитарным режимом, по крайней мере с агрессивным авторитарным режимом самой России. На это Путин пока не хочет идти.

Что же касается Беларуси, то ни для кого не секрет, что в путинской администрации широко обсуждались планы вот такого мощного ребрендинга, что Беларусь присоединяется к России и создается новое государство, пишется новая Конституция, и по этой новой Конституции Путин приобретает какие-то новые права и возможности. При этом и у народа начнется большой приток патриотизма, ведь без всякой войны, без потерь присоединяется новая страна. То есть для президентской администрации это казалось блестящим ходом. Но опять же - полный провал. Потому что такой же диктатор Лукашенко вовсе не собирается расставаться со своей не такой же маленькой родиной - 10 млн населения - ради Путина. Что ему Путин? Он и сам - правитель. И он хочет оставаться правителем в своей стране, так и сказал, что вооружит всех, вплоть до женщин и подростков. Правда, министр обороны уточнил, что в них такого количества оружия нет. Но он готов пойти даже на такие бессмысленные вещи, но защищать себя.

Зато война с Беларусью будет, конечно, стопроцентно непопулярной, так как уже и война с Украиной становится все менее популярной, потому что люди все больше вспоминают, сколько у них связей с Украиной, сколько родственников, сколько друзей. С Белоруссией тоже самое. И опять же пойти на такую войну с Беларусью - и никто на нее не пойдет. Прежде всего, сами военные не пойдут. Поэтому опять же здесь развитие невозможно. Путин пытается давить экономически: газ, налоги. Но понимаете, у хитрого Лукашенко есть Запад, который готов ему помочь. Запад тоже понимает опасность мирного аншлюса, поэтому будет готов помочь Беларуси остаться Беларусью. Тем более, что, как Вы знаете, риторика Лукашенко сейчас более проевропейская, в отличие от риторики Путина. Так что опять же - полная неудача. Вот куда ни кинь - всюду клин.

новости партнеров

‡агрузка...

22 февраля, 2019 пятница

22 февраля, 2019 пятница

Видео

Введите слово, чтобы начать