"Пушкин х*йло!" - главный книжный итог года

Российские ракеты уничтожают памятки культуры, в том числе объекты архитектурного наследия, в которых располагались культурные центры и библиотеки. В первую очередь упоминается Чернигов, но не только он. Повреждены старинные храмы, разграблены музеи и сожжены украинские книги на оккупированных территориях, в Харькове в результате обстрелов пострадали книжные склады нескольких известных издательств. Документальное кино производится, потому что актуально как никогда, и ленты снимают с колес. Производство художественного кино в целом остановлено. Хотя некоторые медиагруппы смогли доснять сериалы и осторожно планируют на следующий год.

К концу этого тяжелейшего для Украины года издательско-книжная отрасль дает все основания говорить об образовании и формировании новых тенденций

Читайте также: Книга года BBC-2022: объявили победителей премии

Вместе с завершением этого тяжелейшего для Украины года издательско-книжная отрасль дает все основания говорить об образовании и формировании новых тенденций. Возможно сравнение прозвучит преувеличением, но украинские книжники в своем деле научились творить такие же чудеса, как украинские энергетики – в своем. Лечение нанесенных ран забирает немало ресурсов и стоит дорого – однако оно происходит. Далее – несколько важных наблюдений.

1. Релокация и возобновление работы

Большинство производственных мощностей украинских издательств находилось до сих пор в Харькове. Город подвергается российским обстрелам с первого дня масштабного вторжения. Однако уже в апреле редакции постепенно начали оживать. Здесь неожиданно помогло государство. Точнее – проект "Ковидная тысяча", над которым в конце прошлого года насмехались. Целевое использование средств на культурные нужды показало лидерство книг среди этих потребностей – на их покупку израсходовано 1 миллиард гривен через "еПоддержку". А средства, задержанные из-за российского вторжения, пошли издателям с апреля. Тем временем часть работников выехала из города на Запад Украины, часть – за границу, часть осталась в городе. Работа над рукописями ведется дистанционно. Приобщаются типографии в других городах, со временем начинают работать и остановленные харьковские. Тиражи, на которые ранее повлиял ковид из-за закрытия книжных магазинов во время карантинных ограничений, стали еще меньше. Количество же названий увеличилось. Значительная часть активных читателей уехала за пределы Украины. Те же, кто остался, обычно покупают книги через интернет. Заказы идут даже из регионов, которые ежедневно обстреливаются россиянами.

Тиражи, на которые ранее повлиял ковид из-за закрытия книжных магазинов во время карантинных ограничений, стали еще меньше. Количество же названий увеличилось

2. Рост цен на книги

Обидно, но ничего не поделаешь: издатели предупреждают о непрерывном и безвозвратном росте цен на новые книги и переоценку допечатываемых. Теперь 200 гривен за книгу – самая низкая цена. Средняя колеблется от 320 до 400 гривен. Есть и такие новинки, которые издатели оценивают в 900-1000 гривен. Причины изложены выше.

Средняя цена книги в Украине колеблется от 320 до 400 гривен

3. Повышенный спрос на военную тематику

Пока что художественной литературы о новом этапе войны с Россией нет. Хотя образцы короткой прозы появляются, а социальные сети заполнены стихотворными рефлексиями разного качества. Вместе с тем разнообразные хроники войны и дневники войны с начала осени выходят регулярно. Профессиональная среда прогнозирует после победы появление большого пласта военной прозы и без преувеличения добровольческого батальона дебютантов.

Читайте также: "Бучанский дневник. Заметки из подвала": в Виннице вышла книга свидетельств из оккупированного города

4. Повышенный интерес к украинской книге в Европе

Пока он большей частью на словах. Европейские издатели внимательно присматриваются к украинским авторам и готовы рассматривать произведения о военном сегодняшнем дне. Проблема в том, что, как уже отмечалось выше, они еще не написаны. Так что интерес компенсируется книгами, написанными о войне, но до момента масштабного вторжения. На этом фоне понятен международный успех романа Андрея Куркова "Серые пчелы ", написанный и изданный в Украине несколько лет назад. Действие происходит в "серой" зоне на Донбассе и в оккупированном Россией Крыму. Также стоит вспомнить интерес европейских издателей к теме Голодомора – в Польше и Германии издан роман Татьяны Пьянковой "Век красных муравьев ", увидевший свет в Украине в этом году.

Читайте также: В Великобритании вышла книга о культурном наследии Украины

Интерес компенсируется книгами, написанными о войне, но до момента масштабного вторжения

А биографическая книга Сергея Руденко "Зеленский без грима" с началом масштабного вторжения пользуется в Европе повышенным спросом и уже переведена даже на японский. Что для украинской книги – редкость. Также есть сборники речей Зеленского в английском переводе. И еще будут.

5. Очистка библиотек от русской книги

Это вместе с тем большой триумф и большая трагедия. Триумф – потому что наконец-то наши библиотечные фонды избавятся от токсичной русской книги, прежде всего – воспетой пропагандой и переоцененной русской классики. Первым на вылет стал "русское все" Александр Пушкин. Библиотекари проявили инициативу снизу, сдают его вместе с Толстым, Достоевским и Донцовой в макулатуру, собранные средства направляют на нужды ВСУ, реже – на закупку новых актуальных книг. И здесь трагедия: освобожденные от российской и советской пропаганды полки нечем заполнить. Закупка не производится даже на треть того объема, до которого они снизились в ковидные времена. Поэтому библиотекари, в первую очередь сельские, коленопреклоненно просят жертвовать им новые книги.

Освобожденные от российской и советской пропаганды полки нечем заполнить

Читайте также: К 80-й годовщине УПА в Канаде выходит англоязычная книга об украинском освободительном движении 1940-50-х

6. Формирование института репутации в книжном сообществе

Горячая фаза войны вносит в привычные для литературно-издательской среды определенные коррективы. До российского вторжения в Украину выступать на одной сцене с российским писателем или просто на одной с ним фестивальной площадке считалось нормальным. Отныне за такое прилетает и наносит определенные репутационные потери. Это произошло в сентябре с современным классиком Юрием Андруховичем. Он не отказался от публичной дискуссии с россиянином Михаилом Шишкиным на норвежском фестивале "Bjørnsonfestivalen", социальные сети подняли идеальный шторм, волна не сошла до сих пор. В ноябре издательство "КСД" пошло на беспрецедентный шаг – отказалось издавать широко анонсированный роман Дарьи Гнатко "Буча. История одного плена". Кроме упреков в спекуляции на болезненной теме автору вспомнили благосклонное отношение к московской церкви. Наконец в декабре другой издатель – "Видавництво Старого Лева" – прекратил сотрудничество со своим топ-автором Доржем Бату (псевдоним Андрея Васильева). Основание – представленная им ложная информация о себе как работнике НАСА. Это была не литературная мистификация: Бату комментировал действия россиян как эксперт по космическим программам, чем ввел в заблуждение широкую аудиторию.

Специально для Еспресо.

Об авторе: Андрей Кокотюха, писатель, сценарист.

Редакция не всегда разделяет мнения, высказанные авторами блогов.

Следите за важнейшими новостями Украины! Подписывайтесь на нашу facebook-страницу и телеграм-канал.