Ни один оккупационный режим не облегчает жизнь. Русский – самый тяжелый

На днях языковой омбудсмен Тарас Кремень заявил о более чем 200 случаях лингвоцида на временно оккупированных Россией территориях. Проще говоря, преследования граждан за употребление украинского языка. Языковой террор – это составляющая общего большого террора, который практикуют оккупанты в захваченных городах и селах Украины. При этом регулярно усиливают его. Хотя, казалось, куда уже сильнее: обнаруженные на освобожденных территориях застенки и массовые захоронения гражданских и военных украинцев должны не оставлять иллюзий.

Однако, к сожалению, иллюзорное отношение к оккупанту существует до сих пор. В сети появляются профессиональные и любительские видеоролики с комментариями переживших оккупацию. Оказывается, освобождению радуются далеко не все. Возраст респондентов сейчас не важен. Среди них есть мужчины и женщины, пожилые и молодые. Говорят они все равно: ну пожили под Украиной – потом жили под Россией. Россияне ввели рубли, за них можно было что-нибудь купить, отстраивали понемногу дома, раздавали гуманитарку. Словом, жить можно. И обязательно добавляется прямо или косвенно: война началась, потому что политики не договорились.

Активных украинцев с четкой гражданской позицией, как упомянутый господин Кремень, преследование за украинский язык в публичном пространстве справедливо возмущают – но в то же время немного удивляют. То же восприятие насилия, репрессий, террора. Мол, захватили территории незаконно, осели там, так зачем еще гражданских, обычных людей хватать на улицах, грабить, насиловать, расстреливать. Они же ничем не провинились, кому они мешают.

Госпожа Богуцкая искренне не поняла, что именно хлопнула. И так же искренне не хочется, чтобы она на собственной шкуре испытала крушение подобных иллюзий. Как это произошло чуть более ста лет назад на Западной Украине, в частности – во Львове

Заметно определенное непонимание положения дел. Причем даже украинскими чиновниками. Речь идет о народной депутатке от "Слуги народа" Лизе Богуцкой, которую удивляет, почему Россия бомбит русскоязычные, а значит — якобы дружественные их регионы Украины и при этом не атакует "бандеровский" Запад. На странный пассаж обратили внимание ее коллеги, среди них Николай Княжицкий. Однако госпожа Богуцкая все равно искренне не поняла, что именно взболтнула. И так же искренне не хочется, чтобы она на собственной шкуре испытала крушение подобных иллюзий. Как это произошло чуть больше ста лет назад на Западной Украине, в частности – во Львове.

Вот краткий экскурс в историю. В конце XIX века в Восточной Галиции и на Буковине расцвело и усилилось русофильское или москвофильское движение. Четверть века русская империя инвестировала из царской казны большие суммы для этого всего в пропагандистскую деятельность. Массово издавались пророссийские газеты, книги, создавались читальни, устраивались мероприятия, подобные знакомым нам "вечерам русской культуры". Русофильское сообщество вело также подрывную деятельность. Российская агентура многое сделала для легитимизации вторжения царского войска на галицкие земли уже в первые месяцы Первой мировой войны. Москвофилы вынесли царским генералам символический ключ от Львова и подняли над ратушей триколор. И начали потирать руки, ожидая от оккупантов для себя немалых преференций.

Вывод один: оккупация никогда нигде не бывала выборочно хороша для одних, и плохая для других

Но не так получилось, как думалось. Поклонники "русского мира" остались ни с чем. Потому что руководящие должности на оккупированной территории заняли ввезенные из России чиновники. Даже полицейских привозили из отдаленных русских губерний. Русофилам разрешали разве что служить на малозначимых должностях. И вообще приравняли к остальным людям, жившим под оккупацией. Они все равно страдали от голода, холода. Их выселяли из собственных жилищ в пользу оккупанта. Могли арестовать за кривое слово. Словом, лишили гражданских прав, которыми они прекрасно пользовались до оккупации, при австрийских властях.

Подобных примеров история не только российского, но и других оккупационных режимов дает десятки, если не сотни. Вывод один: оккупация никогда нигде не бывала избирательно хорошей для одних и плохой для других. Российская же оккупация во все времена славилась гипертрофированной жестокостью и жестокостью. Ведь россияне – единственные оккупанты, которые не вооружены ни одной идеологией, кроме как на каждом шагу утверждать свое право сильного. Убивать, насиловать, грабить – правило для всех.

Поэтому не стоит надеяться, что лояльность к оккупанту облегчит жизнь. В лучшем случае, лояльного идеалиста просто накажут за что-то не в первую, а во вторую очередь. А в худшем – сразу. Ведь они же первыми начнут возмущаться действиями оккупантов относительно себя: мол, не такого мы от россиян, носителей русской культуры, ждали. Если это кого-нибудь успокоит, напомню: ждать от российского оккупанта следует именно такого. Даже худшего.

Специально для Эспрессо.

Об авторе: Андрей Кокотюха, писатель, сценарист.

Редакция не всегда разделяет мнения, высказанные авторами блогов.

Следите за важнейшими новостями Украины! Подписывайтесь на нашу facebook-страницу и телеграмм-канал.