Не забыть о снеге

В свое время я регулярно писал письма и делал записи в дневник. Случалось, что возвращался к любимой тетради и дважды, и трижды в день, записывая услышанную мысль, меткое словцо или цитату, которая пришлась к сердцу. Еще – названия книг, которые стоит прочесть, фильмы, которые стоит посмотреть, города и картинные галереи, где стоит побывать. Естественно, что случались записи и о любви, и об одиночестве, о том, чем обычно делятся исключительно с самыми близкими друзьями или принципиально не делятся ни с кем и никогда. После того как мои дневники несколько раз попали в посторонние руки, я стал задумываться над тем, чтобы от их избавиться. Нехорошо держать таких информированных учителей в собственной комнате! В конце концов, спустя десятилетия тщательного дневниковедения наличие многочисленных тетрадей с тайнами и откровениями окончательно доконало меня, как и неведомо кем возложенная обязанность ежедневной записи трудов и дней. Ведь события, достойные внимания и записи, происходят не каждый день. Не каждый день нас навещают и ангелы вдохновений, и бесы разочарований и проклятий. Дневниковый жанр лично для меня медленно начал угасать, отступая в темноту и укрываясь густым слоем пыли. В какой-то день, повинуясь импульсу из категории тех, неотзывных и неопровержимых, я открыл дверцу жарко натопленной печки и сжег первую десятку тетрадей, исписанных еще совсем другим, чем нынешним, школьным почерком.

Спустя десятилетия усердного дневниковедения наличие многочисленных тетрадей с тайнами и откровениями окончательно доконало меня, как и неведомо кем возложенная обязанность ежедневной записи трудов и дней. Ведь события, достойные внимания и записи, происходят не каждый день

Дальше настал черед армейских дневников, потом львовских, киевских... Сжигая, я не перечитывал их, но тетради в огне иногда сами раскрывались на одной из страниц. Приглядываясь к темневшим и скручивающимся строкам, которые исчезали в пламени, я иногда кривился, словно от зубной боли, или же улыбался: а, помню... ох, было, хорошо, что прошло навеки... ты смотри, а я и забыл о том случае...

Затем в сознании запала необъятная тишина и чистота. Больше нечего было жечь. Вся нынешняя карма с ее грехами и добродетелями была уничтожена. Можно было начинать жизнь с нового, совершенно чистого листа, стараясь теперь быть осторожнее и бережнее в лелеянии искусства, заполняя дни и ночи словами, мыслями и поступками. Удобнее расставлять знаки препинания. Четче прописывать пренебрежительное отношение к подлым людям. Не бояться выражать восторг, благодарность и поддержку людям благородным, способным на добродетель и экзистенциальный подвиг быть достойно, быть мужественно. Тем, кто видит и уважает снег. Тем, кто сообщает о нем согражданам как об одном из важнейших событий нашей земной жизни.

Сейчас идет война. Сейчас нет времени на дневники. Мы с большим интересом читаем новости, чем художественную литературу. Когда уже совсем невыносимо хочется писать, можно обратиться к социальным сетям или к полуживому своему блогу. Однако странным остается то, что с приходом интернета и возможностей общения, которые когда-то казались просто фантастическими, мы потеряли умение доверчивого, интимного общения как с собственной душой, в дневнике, так и с другими, в переписке в первую очередь. Наши писания в социальных сетях остаются безадресными по определению. Это, вспоминая Ницше, письмо для всех и ни для кого. Конечно, мы приблизительно представляем несколько причудливый многоголовый образ нашего коллективного читателя на фейсбуке, выделяя там с десяток особо дорогих сердцу или важных лиц. Однако мы крайне редко теперь пишем и общаемся лицом к лицу, делая это преимущественно для решения деловых конфиденциальных вопросов, а не для сообщений о более тусклом цвете опавших листопадных листьев.

С приходом интернета и возможностей общения, которые когда-то казались просто фантастическими, мы потеряли умение доверчивого, интимного общения как с собственной душой, в дневнике, так и с другими, в переписке прежде всего. Наши писания в социальных сетях остаются безадресными по определению

Где подевались восхищенные слова о невероятных вещах, в которых ничего не было от деловитости и озабоченности, однако так много было от внутренней свободы и неподвластности чужим мыслям? Мы описывали свои впечатления от прочитанной книги не для того, чтобы добавилась еще одна сотня подписчиков на Инстаграмме, а потому, что не могли не поделиться с одним-единственным ближайшим другом мнениями, переполнявшими нас после чтения. Мы твердо знали, что только он один, этот друг-брат, способный понять нас полностью, а остальные – нет, не поймут, станут смеяться и показывать пальцами. Именно так и происходит, к сожалению, не раз на вездесущем фейсбуке теперь, когда человек опрометчиво поделится собственным мнением или эмоцией, далекой от конвенционных форм стадного поведения или и противным им.

Кто знает, может, мы теперь находимся в процессе выработки совершенно новых коммуникационных форм и навыков; может быть, будут найдены варианты чисто профессионального общения, может, появятся социальные сети для поклонников чая и отдельно – для поклонников кофе. Пока мы сокрушаемся, что уходят в прошлое древние формы письма, такие как дневник, письмо или роман, кто-то из молодых и талантливых программистов создает сайт, где можно будет доверительно рассказать о первом или последнем снеге, и этот рассказ окажется важным для миллионов. ...

Специально для Эспрессо

Об авторе. Константин Москалец, писатель

Редакция не всегда разделяет мнения, высказанные авторами блогов.

Следите за важнейшими новостями Украины! Подписывайтесь на нашу facebook-страницу и телеграмм-канал .