live
Спутник ASTRA-4A 12073 МГц. Поляризация-Н. Символьная скорость 27500 Ксимв/с. FEC 3/4

"Клеймо качества", или Куда ведут "корабельные" страхи


фото: wikipedia
Один из самых известных мифов о Древней Спарте, к распространению которого приложил руку греческий историк Плутарх (который, впрочем, спартанцем не был и жил уже в римской эпохе) - это миф о жуткой "традицию" убивать младенцев, из которых, по мнению старейшин, а не могли вырасти граждане "надлежащего качества"

В достоверности этого рассказа сомневались уже при самом Плутархе. А в 21 веке археологи тщательно исследовали обрыв у упомянутой ним горы Тайгет и установили, что в древности его на самом деле использовали как место казни, но только взрослых преступников.

Плутарх. GettyImage

Это, конечно, не означает, что спартанцы, и все древние греки общем, не делили людей по "качеству". Наоборот. Греческое слово "аристократия", собственно, и означает "власть лучших". Именно такое устройство называли самым естественным и уместным.

Знать царила в большинстве городских общин большую часть греческой истории. В определенной степени она действительно была "лучше", потому выделялась среди соплеменников не только доходами и одеждой, но и внешним видом, и даже ростом. Удивляться здесь нечему - в конце концов, у аристократов были время и возможности самосовершенствоваться, пока другие гнули спины в поле или мастерской, зарабатывая "клеймо" некачественных граждан.

Демократия появилась лишь впоследствии. Когда заклейменным, по крайней мере в некоторых городах, надоело мириться с привычным положением вещей. Однако воспринималась она скорее как исключение, отклонение от нормы - не говоря уже о том, что была "демократией для избранных", ведь из числа равноправных граждан по определению были исключены рабы, выходцы из других городов (и их потомки) и женщины.

Впрочем, и такую демократию большинство тогдашних философов и публицистов считали "чрезмерной" и "беспорядочной". Тот же Аристотель относил ее к "испорченных" формам политического устройства, рядом с тиранией и олигархией. А другие даже олигархию считали лучшей за "власть народа". Народ, "демос" они, правда, прямо "обижать" не решались. Поэтому для обозначения простых людей (так сказать, "худшего" части народа в противовес аристократии) рядом с термином "демос" использовали и другое слово. "Охлос". То есть толпа.

Интересно, что к середине V столетия это слово, хотя и было известно, но почти не встречалось в литературе. И только с окончательным утверждением демократии его начинают употреблять чаще, а со временем оно почти вытесняет другое, подобное по значению слово "омилос" - "масса", "большое количество". О толпе говорили пренебрежительно, в лучшем случае - с иронией, но чаще со страхом и ненавистью. И сами граждане хорошо это понимали.

Интересно, что в публичных выступлениях, перед тем же народом выступающие почти никогда не использовали слово "охлос". Единственный известный нам случай - это полемика между Демосфеном и Эсхином. Но это именно то исключение, подтверждающее правило. Ведь знаменитые ораторы обвиняли друг друга в недопустимом отношении к гражданам ... как к толпе.

Впрочем, в своем кругу представители олигархической элиты охотно рассуждали о том, как "правильно использовать толпу", ибо во многих городах, и в Афинах прежде всего, это был единственный способ получить и удержать власть. Исократ, скажем, советовал сдерживать граждан, демонстрируя заботу о них. А Платон, уверял, что толпа не способен рассуждать рационально и понимать справедливость, а потому рекомендовал прививать ему веру, разжигая его воображение - как это делают "заклинатели змей".

GettyImage

Впрочем, все они в отношении к народу объединяла одна эмоция - страх. Его можно было бы даже назвать "агорафобией", но не в современном, а в прямом смысле этого слова - страх перед агорой, площадью, на которой происходили народные собрания (впрочем, в Афинах для этого в то время использовали уже не агору, а холм Пникс).

Даже в трагедиях Еврипида цари и царевичи (списаны, очевидно, из современных ему политиков) признаются, что "стесняются толпы", так комфортнее чувствуют себя "среди своих". Подобное противопоставление можно найти и в Исократа, и особенно у Ксенофонта, который так же оговаривается по "своих". И это очередное свидетельство, что народная масса воспринималась олигархией менее чем чужая.

Интересно, что Аристотель не всегда довольствуется одним словом "охлос", и время от времени добавляет к нему определение - "майданный" и ... "корабельный". Первым словосочетание "корабельная толпа" (или "корабельная голь", его можно перевести на украинский и так) принял еще Фукидид. Похожее выражение можно найти и у Еврипида. Правда, вместо "охлос" у него фигурирует уже упомянутый нами "омилос". Очевидно, речь идет о более или менее устоявшемся выражениям, понятным тогдашним грекам без дополнительных объяснений.

Термин "майданная толпа" более или менее понятен и нашим современникам. Это граждане, которые собирались на народное собрание или просто поболтать на главной городской площади. Конечно, среди такой толпы преобладало простонародье - все те сократовские "валяльщики, сапожники, плотники, кузнецы, крестьяне и торговцы". Хотя бы потому, что их было больше физически.

Что же касается "корабельной черни", то стоит напомнить, что афиняне различных состояний в армии выполняли различные обязанности. Скажем, крестьяне, имели собственное хозяйство, обычно были гоплитами, то есть тяжеловооруженными пехотинцами. А из малоимущих (их называли фетами) набирали команды кораблей. Поэтому "корабельщик" и фэт в определенной степени были синонимами. И это была самая активная, радикально настроенная общественный слой (ей, по известному выражению "нечего было терять") - и соответственно, активная группа в народном собрании.

GettyImage

Свою силу феты продемонстрировали еще в начале V века до нашей эры, когда в Афины и кораблей собственных было мало - их тогда вообще считали сухопутных государством, а на море господствовали соседи - эретрийци, егинеты, коринфяне. Но Фемистокл предложил программу строительства большого флота и добился того, чтобы на это было направлено все серебро, добывали в лаврионських рудниках. Протолкнуть это решение и помогли малоимущие граждане, которые надеялись попасть в корабельные команды.

А потом была Саламинская победа, одержанная благодаря афинскому флоту. Которая превратила Фемистокла на общегреческого героя и заложила фундамент будущей гегемонии Афин над Элладой. Феты, которые принесли соотечественникам военную славу, еще решительнее стали требовать справедливого участия в руководстве собственным городом. И именно благодаря "корабельной бедноте" к власти пришел сначала Эфиальтом, а затем Перикл, который завершил строительство здания "классической демократии".

Впрочем, для простонародья это была не только политическая и нравственная победа. Демос получил от нее и очевидную материальную выгоду. Ведь Перикл начал платить ему деньги. Сначала государственное содержание, или "диету" назначили судьям, которых выбирали среди всех граждан по жребию (следовательно чисто математически состоятельные среди них были в меньшинстве). Затем эту практику распространили на членов городского совета, других должностных лиц, воинов, и наконец начали выдавать так называемые "театральные деньги" малообеспеченным - официально именно для того, чтобы они могли посещать спектакли.

Сторонники демократии считали эту плату условием подлинного народовластия (иначе занимать должности соглашались только состоятельные граждане), противники - необоснованным расточительством и поощрением паразитизма (несмотря на то, что и среди них хватало тех, кто "сидел на шее" общины и частных благотворителей). Платон просто стал в ненависти к судам, в которых дела "решал толпа" - и не ради истины, а лишь для того, чтобы прокормить свои семьи.

Вот только отменить или хотя бы ограничить это "праздник неслыханной щедрости" могли только народное собрание. Которым принадлежала вся власть у государства. И в каких решающее слово всегда оставалось за простонародьем, фактически той же "корабельной голытьбой".

Шанс у противников демократии появлялся только тогда, когда флот вместе с командами находился далеко от Афин. Именно так произошло в 411 году до нашей эры, когда им удалось навязать свою волю "очищенному" от радикальных элементов народному собранию и таки установить власть олигархии - под соусом восстановления "старого, родительского строя". Помимо прочего, были и отменены выплаты гражданам "низкого качества". А малоимущие вообще были лишены гражданских прав.

Правда оказалось, что эти граждане составляют основу афинского флота. Без которого невозможно не только удержать власть над Грецией, но и защитить свой город.

Попытка разделения граждан по "качеству" в конечном итоге завершилась новым переворотом и восстановлением демократии. Вместе с системой социальной помощи. Более того - вскоре была введена еще и так называемая диобелия, благодаря которой каждый гражданин мог получать из казны два обола в день.

Но, конечно, это только углубило "корабельные" фобии олигархии. Поняв, что обуздать толпу, лишив его содержание, не удается, она решила действовать "от противного". С 395 года до нашей эры начали платить ... за посещение народного собрания. Как объясняет Аристотель, хитрость заключалась в том, чтобы поощрить посещать их людей среднего достатка, так малоимущие и так с площади не вылезали. Если голь невозможно было устранить, пытались хотя бы уменьшить ее вес.

GettyImage

Впрочем, игра оказалась опасной. Потому ставки пришлось постоянно повышать. Начинали по выплате одного обола в день, и прошло совсем немного времени и пришлось платить три, а потом шесть оболов. И еще три - за участие в "действительно важных" заседаниях. Это была уже откровенная коррупция - но именно таким, впрочем, и был рецепт "управление народом" от Исократа.

К тому же для такого массового подкупа требовались средства. И немалые. Времена Перикла, когда афиняне могли решать свои финансовые проблемы за счет усеет Греции, остались в прошлом. "Подкинуть денег" могли, впрочем, иностранные владельцы. Но, конечно, не просто так. Впрочем, афинские политики затруднились недолго, и страх перед толпой оказался сильнее патриотические чувства.

За считанные десятилетия к персидскому, а затем и македонскому золоту привыкли настолько, что взятки стали воспринимать как норму, и требовали их у царей чуть ли не как "постоянный оклад". Впрочем, мало это удивлять, если и во внутренней политике главным инструментом был масштабный подкуп граждан.

Понятно, что среди политиков, которые видели, к чему может привести политика, продиктованная страхом. Аполлодор предложил хотя бы те деньги, которые не успели выплатить гражданам, использовать для укрепления армии и флота. Но за это его отдали под суд и назначили штраф в тысячу драхм. А потом ввели смертную казнь за использование общественных средств "не по назначению".

Закон отменили только перед самой Херонейской битвой, в которой в 338 году до нашей эры македонский царь Филипп II окончательно разгромил объединенное греческое войско и установил свою власть над Элладой.

Впрочем, большинство афинских политиков и в этом катастрофы уже и не видели. Исократ откровенно призвал признать власть царя, Аристотель воспитывал Филиппова сына Александра. Очевидно, объясняя ему недостатки демократии и рассказывая о преимуществах "качественного" правления - аристократии и монархии. Эти формы государственного строя философ "испорченными" точно не считал.

Всё по теме

новости партнеров

21 сентября, 2020 понедельник

21 сентября, 2020 понедельник

20 сентября, 2020 воскресенье

Видео

Введите слово, чтобы начать