live
Спутник ASTRA-4A 12073 МГц. Поляризация-Н. Символьная скорость 27500 Ксимв/с. FEC 3/4

Дмитрий Орешкин: Есть ощущение времен позднего Сталина, когда тот вступил в тесные отношения с врагом по фамилии Альцгеймер

Российский политолог, автор книги "Джугафилия" в эфире программы телеканала Еспресо "Студия Запад с Антоном Борковским" об арестованном якутском шамане, синдроме коллективного безумия и классовом враге по фамилии Альцгеймер

Ситуация с арестованным якутским шаманом показала, насколько все странно и нервно в этом кремлевском "мире бушующем". Как по мне, Кремль попал в определенную креденциальную петлю, то есть, он поверил в силу шамана и поэтому пришлось этого шамана арестовать.

Скорее, это символ опосредованного безумия, местные начальники думают, что шаман может возмутить народное спокойствие, и, пытаясь угодить Кремлю, они, по своему разумению, изолируют этого шамана. Ситуация дико напоминает "Мертвые души" Николая Васильевича Гоголя, когда город Н стал на уши, чтобы выяснить, кто все же этот загадочный Чичиков. И были разные гипотезы, что это капитан Копейкин, правда, у капитана Копейкина не было одной ноги, поэтому версию отвергли. Была идея, что Чичиков - это переодетый Наполеон. И сразу же вспомнилось, что был проповедник в этом городе в нагольном кожухе, который ужасно пах гнилой рыбой, вот он как раз проповедовал, что англичане держат Наполеона за семью замками на каменной цепи, но вскоре она сорвется - и наступит пришествие всемирного антихриста. Ситуация несколько это напоминает: начальники на местах не знают, что делать. Они пытаются удержать стабильность так, как умеют. Вот появился какой-то шаман в некрытом кожухе, который ужасно пахнет тухлой рыбой, значит, его надо принять на нары. Это они умеют делать. А, скажем, лечить коронавирус они не умеют. Но это еще полбеды. По моему мнению, самое интересное - это то, что мелкие глупости и нелепости, которые делают люди большого, среднего административного веса, это и есть коллективное зеркало, которое отражает безумие главной фигуры. Мы на самом деле не можем осознать, насколько сейчас адекватным является Владимир Владимирович Путин. Но приближенные к нему люди очень хорошо понимают, как делать карьеру. Они очень хорошо понимают, как понравиться первому лицу. И вот эти самые люди, считывая пожелания первого лица по форме складки между бровями, с полувзгляда, полуулыбки, начинают пропагандировать какое-то откровенное безумие. Вот Никита Михалков, опять же, об этих заговорах Билла Гейтса, о глобальном чипировании. Никита Сергеевич Михалков - очень умный человек, он просто так, как многие говорят, нести пургу не будет. Он знает, что эта пурга по крайней мере, не будет осуждена.

Насколько я понимаю, все дело - в адресате. Они начинают распространять это безумие, индуцируя первое лицо. И мы понимаем, что сейчас это первое лицо, закрывшись в бункере, переживает. То есть, знаете - от кровавых мальчиков в глазах до тех или иных исторических моментов, которыми заканчивается судьба любого, без исключения, и диктатора, и простого человека.

Ну, если мы построили вертикаль, замкнутую на одном человеке, то легкие признаки персонального безумия, которые можно было бы не замечать, они в гипертрофированной форме раздуваются приближенными. Ужасные шаги, с точки зрения здравого смысла, которые сейчас осуществляют начальники довольно высокого уровня, как раз и означают не то, что они сошли с ума, а то, что они подкладываются под верховное безумие. В принципе это очень похоже на время позднего Сталина, когда он вступил в тесные дружеские отношения с классовым врагом по фамилии Альцгеймер, и тогда тоже выявляли заговоры врачей, выявляли заговоры евреев, едва ли не вся страна хором находила этих самых коварных евреев и коварных врачей, выводя их на свет Божий, и радостно уничтожала. И вот эта форма безумия, она была не народная, она индуцировалась из этого самого бункера, в который это запуганное параноидальное создание себя загнало. Поэтому на самом деле все очень опасно. Но оно опасно не для внешнего мира, к счастью. У людей с таким психическим складом очень сильно развито чувство самосохранения, поэтому новую войну бункер развить не способен. Он способен пугать, шантажировать, угрожать, а вот нажать кнопку - нет, потому что он понимает, что удар будет жесткий, быстрый и безнадежный. У него нет шансов на победу. Поэтому, скорее всего, мне кажется, весь окружающий мир, с удивлением и недоумением будет наблюдать за тем, что происходит на этих 17 миллионах квадратных километров. В этом смысле в Украине большое преимущество, у вас есть свои мелкомасштабные трения, коррупционные ссоры, конфликты, скандалы и так далее, но это - в рамках нормы. А у нас, мне - кажется, немного too much уже, как говорят англичане, - слишком много, и слишком часто, и слишком уродливо. В целом Владимир Владимирович находится в состоянии стресса, ну, собственно, он не один.

Вероятно, и его окружение также находится в состоянии стресса, ведь начинают делить эту заветную шапку Мономаха, они уже начинают примеряться, что будет с ними, если победят их клановые враги, и т.д. И в то же время мы видим прорастание народного удивления, которое вскоре может превратиться в народный гнев по типу событий в Новочеркасске, когда люди начали выступать против советской власти не потому, что они не любили доктрину энного съезда КПСС, а потому что в магазинах не было мяса.

Локальные протесты могут быть. В Новочеркасске народ вышел на улицу не потому, что мяса не было. Мяса там не было изначально. А вышли потому, что местные руководители одновременно повысили нормы выработки труда, то есть, увеличили нормы производства, за те же деньги. И одновременно произошло повышение цен на фоне хлебной катастрофы в 1962 году. Вот здесь у людей произошел взрыв мозга, потому что ну как: работы требуют больше, а цены при этом повысили тоже? И следовательно, для того чтобы заработать на прежний уровень жизни, нужно работать гораздо больше. И это было ударом, как говорится, ниже пояса. Народ вышел на улицу, его расстреляли. Десятки человек погибли. И ситуацию задушили. Примерно где-то такая ситуация, наверное, будет в локальных точках. Но говорить о том, что народная волна гнева поднимется и сметет кровавый режим, я бы ни в коем случае не стал, потому что как раз с точки зрения личной безопасности у Владимира Владимировича Путина все схвачено очень сильно. Выковырять его из этой системы невозможно. Его защищает Росгвардия, а за Росгвардией следит Служба безопасности, а за Службой безопасности следит военная разведка, за военной разведкой следит прокуратура, а за прокуратурой следит МВД. И все они спешат донести о первых признаках нелояльности лично Владимиру Владимировичу. Другое дело - коронавирус. Это вещь, которую невозможно обвинить в измене, потому что коронавирус мозгов не имеет, и он заставил Путина принимать какие-то совершенно новые, неожиданные решения, он заставил и Собянина принимать решения. Он заставил раскрыть игру. И Собянин сделал очень серьезный, с моей точки зрения, политический шаг - он персонально взял на себя ответственность за борьбу с коронавирусом в Москве, и, возможно, он совершил ошибку, и, вероятно, не одну, но он начал хоть что-то делать. Он первый в стране под названием Россия взял на себя ответственность за борьбу с этим самым паршивым коронавирусом. И Путин, как рациональный человек, был вынужден, с одной стороны, с этим согласиться - да, Собянин берет на себя инициативу, но, с другой стороны, он с ужасом осознает, как в глазах общественного мнения Собянин занимает его место, потому что сейчас все меньше говорят о Путине. Он действительно как-то самоизолировался, его действительно как-то не видно.

Есть такой термин, извините, немного вульгарный - сдулся. Но мы то понимаем, что есть мощные кланы. И речь не только о Собянине, речь о силовиках, об Усманове, Чемезове и других. И мы понимаем, что, в принципе, сценарий 1953 года с восстанием "Никиты Сергеевича" Собянина немного более скомпликована, поскольку Иосиф-то Виссарионович жив.

Конечно. И в этом проблема Собянина, потому что он раскрыл ситуацию, возможно, немного быстрее, чем надо было, потому что в соответствии с такими вертикалистскими правилами проявлять себя надо только после того, как первое лицо уходит, чтобы голову не оторвали. Это - первое, а второе - выигрывает, как правило, тот, от кого меньше всего ждут инициативы. И Собянин, кстати, придерживался этого правила 10 лет. Он себя позиционировал исключительно как хозяйственник, без политических амбиций, который занят только строительством дорог, высадкой цветов, вывозом мусора и так далее. И, кстати, у него неплохо получалось. Но ситуация с коронавирусом заставила его действовать, потому что он понимал, что еще неделю - и Москва запылает так, что мало не покажется, и на него же положат ответственность за московские события. Поэтому он принял стратегию действий - успешные, неуспешные - это многим не нравится. Но я так считаю, что лучше не оптимальная стратегия, чем никакой стратегии. Так вот, мне кажется, Собянин был вынужден проявить инициативу, он взял на себя эту инициативу. Хотя, возможно, ему этого не простят и даже, скорее всего, ему не простят.

Коронавирус, возможно, еще не пылает, но он уже полыхнул, и видим, что люди из первого пула - Мишустин, Песков - диагностированы. А это еще больше может осложнить ситуацию.

Вот буквально вчера-сегодня ситуация структурно изменилась. Растет количество больных, примерно 10 000 в день, и из них вчера-позавчера меньше половины - в Москве. Это означает, что эпидемия выползла из Москвы, то есть, в Москве ее более или менее успешно Собянин покупал. Пик заболеваемости был примерно шесть тысяч в день, сейчас он - около пяти тысяч в Москве. Зато больше половины, ранее в провинции всегда было меньше половины заболеваемости, более половины - в Москве. А сейчас уже в Москве - меньше половины, а на просторах нашей великой родины поползло: в Дагестан, понятно, что в Петербург и др. И вот это очень опасно, потому что у Собянина, кроме решительности, были ресурсы. В Москве много денег, в Москве - много больниц, в Москве - много кадров, в Москве - мобильная система менеджмента, и можно эти аппараты для вентиляции легких распределять, собирать, строить новые больничные корпуса и так далее. И Собянин этим занялся. А вот в Тамбове, а вот в Дагестане, а вот еще где-нибудь в провинции, где нет ни кадров, ни денег, ни лекарств, ни квалифицированных специалистов по введению этой вентиляции легких, вот там будет беда. И вот тут от Собянина центр общественного внимания переползет к Путину, потому что за всю Россию отвечает все же Владимир Владимирович. И дела в России в ближайшем будущем не могут стать лучше просто по техническим причинам. Можно не давать полную информацию, и, вероятно, местные начальники сейчас этим озабочены. Хотя нам рассказывают, что наступило плато, но я думаю, что продолжается подземный пожар, о котором просто не отчитываются, опять же, просто потому, что боятся по правилам вертикали: кто плохую весть принес, поэтому и голову с плеч.

А почему они не открывают эту огромную федеральную кубышку? Вместо этого российский народ и соседние страны снабжают параноидальной шизофренией о заговоре Билла Гейтса, чипировании, рептилоидах и так далее?

Ну, рептилоиды, это понятно почему - потому что надо как-то людей отвлечь, объяснить, запугать, чем-то параллельным и убедить, что их единственное спасение - это объединиться вокруг Владимира Владимировича, который выведет. Это, конечно, чисто вертикалистское покушение в критических ситуациях не работает. А вот что касается денег, то это проблема серьезная. Путин - рациональный человек. Опять же, в смысле безопасности он все очень хорошо взвешивает. И он понимает, что деньги ему нужны для того, чтобы обеспечить лояльность политических игроков, которые имеют реальный политический ресурс. Население этим ресурсом не обладает. Поэтому деньги надо тратить на покупку силовиков, причем в большом количестве, в продолжение этой самой внешней политики, на игры с нефтяным рынком, где Сечин уже попросил примерно пятую часть того, что Путин собирался отдать народонаселению, на медийные элиты, на региональные элиты. А это же очень большие расходы. Поэтому не потому, что он патологически жадный, а для обеспечения своей собственной безопасности - то, что в их терминах называется политической стабильностью - так вот для того, чтобы Путина не сожрали политические группы, им в пасть надо постоянно давать какие-то серьезные куски. Чемезову, Сечину, Шойгу, спецслужбистам, Золотову - это все ребята, которые гораздо ближе к телу. Именно поэтому они гораздо больше опасны, чем какие-то там матери-одиночки. Население по значению ресурса в глазах кремлевских стратегов стоит на третьем, если не на пятом месте. А на первом месте - силовики, на втором месте - региональные элиты, на третьем месте медийные элиты, которые рассказывают все эти ужасы про чипирование и так далее. И их всех надо кормить. Кормить сытно.

новости партнеров

30 мая, 2020 суббота

30 мая, 2020 суббота

29 мая, 2020 пятница

Видео

Введите слово, чтобы начать