live
Спутник ASTRA-4A 12073 МГц. Поляризация-Н. Символьная скорость 27500 Ксимв/с. FEC 3/4

Екатерина Рожкова: Есть среды, стремящиеся сорвать сотрудничество с МВФ и спровоцировать хаос

Екатерина Рожкова, первый заместитель председателя Нацбанка Украины, в эфире программы телеканала Еспресо "Студия Запад с Антоном Борковским"

Разговор состоялся до сообщения руководства МВФ о том, что Украина и МВФ достигли договоренности по новой программе сотрудничества на три года.

Что происходит в деле давления на вас, как на первого заместителя председателя Национального банка и, что происходит с давлением на остальную администрацию формально независимого органа?

Если говорить о давлении, которое я чувствую, то это продолжение того давления, которое испытывает весь Национальный банк. Кстати, если говорить о митингах под моим домом, то подобные митинги имели место под домом Якова Смолия, который является председателем Национального банка. И, конечно, - это не случайность. Уже почти месяц мы наблюдаем митинги под Национальным банком, которіе призывают к смене руководства Национального банка, обвиняют руководство Национального банка в различных преступлениях. Во-вторых, следует сказать, что в здание Национального банка можно зайти только через один вход, то есть осложнен проход не только для наших работников, но и для тех партнеров, с которыми мы работаем, с которыми мы встречаемся, то есть, - это осложняет, реально, операционную работу. Это провокационные акции, причем, они замаскированы под мирную акцию протеста. Нам понятно, что цель - дискредитировать Нацбанк, сменить руководство, но в конце концов, есть еще одна цель, которая нас беспокоит, - это сорвать сотрудничество с Международным валютным фондом - то есть сорвать реформы, которые, на сегодняшний день объявлены президентом и правительством, и осуществляются, и фактически ввергнуть страну в состояние хаоса. Это самое страшное.

Это так называемые последствия. А как выглядит ситуация с конкретным давлением по отношению к Вам? Насколько я понимаю, у вашего дома, Вашего частного дома, проводятся регулярные акции и осуществляется, насколько я понимаю, психологическое давление на Вас?

Вы же понимаете, психологическое давление - это то, чем нас, фактически, пытаются выбить из нормального рабочего режима. Возможно, заставить уйти с должности. Представьте себе, 3 декабря, семь утра - к моему дому подходят 10-15 человек, которых мы не знаем. У нас небольшой такой кооператив и там дома стоят достаточно плотно друг к другу. Эти люди начинают очень громко в громкоговоритель выкрикивать свои лозунги. Они разбудили всех, они испугали детей, не только мою дочь, хоть и мою тоже. Мы вызвали полицию, на время их убрали, потом они пришли снова. Я не смогла третьего декабря дочь доставить в школу, она осталась дома и она весь день слушала, что "Рожкову за решетку", "Рожкова, выйди к нам. Бери дочь - выходи" и так далее. Ребенку 8 лет исполнилось в ноябре. Вы понимаете, она мне на работу звонила несколько раз и говорила: "Мне страшно, их много, они приходят, что они хотят, почему они нас зовут" и так далее. Я не могу объяснить ребенку, что это спланированная широкомасштабная акция против Национального банка, против нас, против реформ. Я ее успокаивала, как могла. Уже на следующий день мне удалось ее доставить в школу, она этого не слышала, но, вы понимаете, что у ребенка должно отложиться в голове. На следующий день, она только проснулась, и говорит: "Мама, они уже здесь?" Она испугалась. Это уже не мирная акция. Что самое интересное, они хотят, чтобы я к ним вышла, когда я нахожусь на работе. Чего там об этом кричать? Подъехали еще какие-то люди переодетые, вроде, боевиками или еще кем-то, начали звонить соседи, говорили, что мы боимся, мы не знаем, кто это, потому что понятно, когда студенты стоят и выкрикивают то, что им говорят, а те, мы же не знаем, что будут делать. Так что это нельзя уже считать нормальной, мирной акцией - это во-первых, а, во-вторых, профессиональные вопросы, вопросы государственной политики, которую Национальный банк выполняет своей деятельностью, надо решать на работе, а не приходить туда, где живут наши дети, наши семьи и создавать для них условия, когда они начинают бояться за свою жизнь, за то, чтобы выйти на улицу.

Как вы думаете, каковы возможные цели? Потому что, мы понимаем, одно дело - давить на того или иного чиновника, но, с другой стороны, были заявления со стороны руководства Национального банка, что идет речь о программе получения траншей Международного валютного фонда и, соответственно, переговорах с Международным валютным фондом. Насколько я понимаю, как ни странно, есть среды в Украине, которые хотят максимально заморозить это сотрудничество или переключиться на те или иные кремлевские, или китайские, или остальные кредитные программы?

Я с вами абсолютно согласна, потому что, во-первых Международный валютный фонд поддерживает реформы и для определенной категории наших граждан эти реформы - плохие, потому что это реформы, направленные, в первую очередь, на то, чтобы побороть коррупцию, разобраться с монополиями, которые, на сегодняшний день фактически мешают рыночным отношениям в нашей стране. А из-за отсутствия рыночных отношений, отсутствия одинаковых правил для всех - в Украину не приходят нужны инвестиции, которые смогут дать толчок развитию экономики, в конце концов, приведут к сокращению бюджетного дефицита и это и будет ростом благосостояния каждого гражданина. Поэтому определенной категории граждан, которая привыкла жить по своим законам, которая привыкла жить по своим правилам - это не выгодно. Это же не секрет, что среди требований Международного валютного фонда, одна из серьезных требований - это независимость Национального банка.

Кстати, эту независимость они напрямую связывают с руководством, они считают, что руководство Национального банка должно продолжать работать и продолжать эту работу, которую оно делало, за которую получило признание мирового сообщества. И второй момент, который подчеркивает Международный валютный фонд и не только он, а наши все международные партнеры, - это то, что мы все вместе и президент, и правительство, и Национальный банк, и правоохранители должны приложить все усилия, чтобы вернуть средства, которые государство потеряло при национализации "ПриватБанка" и в результате банкротства остальных банков. Это все совсем не выгодно бывшим владельцам этих банков, а особенно "ПриватБанка". Это наше мнение. Так нам кажется. Поэтому, конечно, срыв программы с Международным валютным фондом сегодня открывает двери для совсем других действий и это будет угрозой для реализации наших реформ в дальнейшем. Я не скажу, что это остановит наши реформы, но это точно затормозит их существенно.

Я просил бы вас немного детализировать, что означает этот негативный сценарий "Б", который может возникнуть в случае, если сотрудничество с МВФ будет разорвано или заморожено? Это уже не смешно. Это не просто какое-то интервью Коломойского, где он рассказывает о каких-то эфемерные ста миллиардахв, которые мы можем получить, якобы, от России.

Международный валютный фонд работает с Украиной с 1993 года и они прекрасно разбираются в наших внутренних реалиях, и они прекрасно понимают, что происходит сейчас. Поэтому сейчас мы с ними работаем в ускоренном режиме, для того, чтобы достичь соглашения. Они прекрасно понимают, что люди, которые пытаются его сорвать, работают против страны, против правительства, против президента. В этой ситуации, они понимают, что чем быстрее мы достигнем соглашения, тем больше шансов, что это все прекратится и мы продолжим, как страна, работать дальше. Мы страна, которая имеет дефицит бюджета и покрываем мы его за счет заимствований. До тех пор, пока мы не завершим все реформы в экономике и, пока экономика не начнет работать с плюсом, а не с минусом, пока этого не произойдет, мы вынуждены привлекать. Привлекать внутри страны, привлекать на внешних рынках. Во-вторых, сотрудничество с Международным валютным фондом - это своеобразный мировой знак качества. Инвесторы понимают, что если страна сотрудничает, значит она идет по правильному пути развития и они готовы вкладывать деньги в эту страну. Последний год, 2019, что мы видим? Инвесторы вкладывают деньги в наши акционные бумаги, государственные, внутренние, в гривне. Вкладывают на пять лет. Это значит, что их прогноз развития экономики является положительным и это результат работы с Международным валютным фондом. Что будет, если мы прекратим сотрудничество? Мы потеряем знак качества, инвесторы не придут к нам, а это значит, что программы, которые запланированы правительством, особенно программа привлечения прямых инвестиций в производство, она не будет реализована.

Вы только что употребили довольно страшное слово, которое называется дефицит бюджета. Я, нехотя, спаралелил с еще одним чрезвычайно страшным словом, которое называется дефолт. Последствия этого люди могут почувствовать на собственном кармане и это уже не будут какие-то абстрактные вещи, а это значит, что потом кто-то врубит станок и гривня может стремглав рухнуть, ведь 90-е, наши прекрасные, славные 90-е, помнят все.

Я не верю в то, что кто-то врубит станок, но, если у нас произойдут такие страшные события, о которых мы говорим, хоть я в это не верю, мы все работаем над тем, чтобы все было лучше, то, скажем, проблемы с нашим дефицитом бюджета станут ощутимыми. А это значит недофинансирование социальных проектов, субсидий каких-то и так далее. В любом случае - это отразится на ценах и отразится на кармане каждого украинца.

Насколько я понимаю, среди требований МВФ было: отстаньте от Нацбанка, потому что это, формально независимый орган и не надо пытаться его подминать под те или иные интересы. Другой момент - дело "Привата".

Есть большое судебное дело в Лондоне, которое инициировал сам "ПриватБанк" - это иск "ПриватБанка" к его прежним владельцам. По этому делу "ПриватБанк" получил решение Лондонского суда, который подтвердил юрисдикцию, то есть подтвердил то, что это дело может рассматриваться в Лондонском суде, и мы ожидаем, что слушания будут по сути уже в следующем году. Конечно, то, что "ПриватБанк" получил разрешение на то, чтобы это дело рассматривалось в Лондоне, не может не волновать бывших владельцев. Потому что Лондонский суд - это не Печерский и не Барышевский суд - это немножко другой суд. И, конечно, для них это несет дополнительные риски. Мы надеемся, что Нацбанк сможет защититься и доказать в Лондонском суде, что его фактически убытки были получены в результате действий бывших собственников и менеджмента. Это первый point. Международный валютный фонд и не только он, а международное прогрессивное финансовое сообщество это поддерживает, но остаются дела, которые есть в Украине и Международный валютный фонд ожидает, что внутри страны тоже будут происходить определенные шаги, направленные на возвращение выведенных средств, но сегодня мы таких реальных шагов не видим, зато есть судебные процессы, инициированные бывшими владельцами и по одному из таких судебных процессов мы ожидаем решение 19 декабря. Бывшие владельцы фактически пытаются отменить национализацию ПриватБанка. И это в определенной степени является тревожным сигналом для нас, для международных организаций и для инвесторов также.

А возможные последствия для украинской экономики и, например, для наших международных партнеров, если бы произошло то, о чем так мечтают бывшие владельцы ПриватБанка?

Фактически отмена национализации, если бы она состоялась, опять же, я в это не верю, это, фактически, откат реформ. То есть, эти реформы, которые происходили с середины 2014-го или 2015 года, они идут, просто это уже другая стадия этих реформ, - но это значит откат. И это невозможно объяснить миру, что страна, которая потеряла, по-моему, совокупно по банковскому кризису 15 миллиардов долларов, вместо того, чтобы делать все, чтоб эти деньги хотя бы частично вернуть, берет и откатывает эти реформы назад. Тогда инвесторы не понимают логики, куда они инвестируют, куда они вкладывают деньги. Такие решения, они, конечно, очень негативно влияют на рейтинг страны в целом.

 

новости партнеров

28 мая, 2020 четверг

27 мая, 2020 среда

28 мая, 2020 четверг

27 мая, 2020 среда

Видео

Введите слово, чтобы начать