live
Спутник ASTRA-4A 12073 МГц. Поляризация-Н. Символьная скорость 27500 Ксимв/с. FEC 3/4

Оружие, Рубан и правовые диверсии

Складывается странная ситуация. Под видом защиты прав граждан Украине предлагается превратить оккупированные территории в серые зоны, а самой стать каналом для легализации вещей, приобретенных криминальным путем

Сообщение о том, что украинские правоохранители задержали при попытке ввезти с оккупированных территорий оружие и боеприпасы главу "Центра освобождения пленных "Офицерский корпус" Владимира Рубана, сразу же было воспринято, как новость о деятельности диверсионных группировок, которым способствуют авторитетные фигуры внутри Украины. Казалось бы, имеем картину: оружие и боевики, которых под видом мирных переселенцев ввозит на контролируемую территорию Рубан. Рубан, которого связывают с Виктором Медведчуком. Пазл вроде сложился. О чем тут еще говорить?

Но говорить есть о чем. Давайте вспомним о мощной информационной кампании по  упрощению пересечения линии разграничения для граждан и их личных вещей, на которой настаивают многочисленные правозащитные организации. Или о программе "Долой барьеры". Стоит смотреть на проблему проникновения запрещенных вещей на территорию мирной Украины шире. Зацикливаясь на громких фамилиях, мы теряем суть. Идет широкомасштабная кампания по размыванию границ между правом и бесправием. Не Рубаном единым.

"Там было все, что хочешь. Даже далеко не только стрелковое оружие и боеприпасы", - передают журналисты слова правоохранителей. Владимира Рубана задержали 8 марта в 9:15 на пропускном пункте Майорск Донецкой области. Но кроме самого Рубана и оружия, ввозимого из неконтролируемой зоны, в грузе была мебель - тумбочки и шкафы, набитые хламом, в которых и пряталось все это "добро". А также семья "переселенцев", которые ехали на Закарпатье "начинать новую жизнь".

И тут возникает вопрос. Если переселенцы были фальшивые, то откуда мы знаем, что мебель, в которой они пытались провезти оружие, была их личной собственностью? Откуда мы знаем, что под видом провоза через линию разграничения личной собственности, задержанные не везли вещи, которые они украли у украинских граждан на оккупированной территории?

Это не риторические вопросы. Ведь о праве граждан перевозить через административную границу с оккупированным Крымом и через линию разграничения на Донбассе мебели, техники, драгоценностей и денег говорится не первый год. Правозащитники уверяют, что Украина должна упростить пересечение. Соответствующие призывы содержатся и в международных резолюциях. Есть определенные группы, которые лоббируют возобновление автобусного и железнодорожного сообщения с оккупированными территориями и даже предоставление права въезда оттуда машин на оккупационных номерах.

Когда же активистам напоминают о национальной безопасности, о диверсионной угрозе, которую могут вызвать такие "послабления", они апеллируют к праву гражданина на собственность и на свободное передвижение по стране. "Если Крым, Донецк и Луганск - это Украина, то почему же вы ограничиваете права украинских граждан, проживающих на этих территориях?" - говорят адепты политики упрощения. При этом не объясняется, как определить, кто именно является владельцем вещей, которые вывозятся с оккупированных территорий. И что делать, чтобы не превращать украинские пункты пропуска в центры по легализации контрабанды?

Часто можно услышать, что сложность процедуры провоза личных вещей способствует отторжению оккупированных территорий от Украины. При этом никогда не упоминается, что практически невозможно проверить являются ли вещи, которые человек декларирует как личные, приобретенными честным путем. В рамках суверенного государства сделать это не проблема. Никто не спрашивает у гражданина, где он взял деньги на покупку телевизора. Но то, что собственником является именно он, устанавливается элементарно. У граждан есть документы, техпаспорта, чеки из магазинов... Право собственности в стране подтверждается не только фактом приобретения имущества, но и целой системой, к которой гражданин может обратиться и сообщить о преступлении.

Ничего подобного на оккупированных территориях нет. Мы видели, как вооруженные маргиналы грабили магазины и "отжимали" имущество украинских граждан . Поэтому сегодня невозможно применять к вещам, прибывающим из оккупированной зоны, категорию права собственности. Да, там есть украинские граждане, у которых есть имущество. Но там нет системы, которая бы это имущество защищала. Нас всех заставляют согласиться, что право собственности имеет тот, кто сейчас контролирует имущество, а не тот, кто приобрел его законным путем.

Складывается странная ситуация. Под видом защиты прав граждан Украине предлагается превратить оккупированные территории в серые зоны, а самой стать каналом для легализации приобретенных криминальным путем вещей. Государство будто ставят перед выбором: либо полное отсутствие контроля, либо статус нарушителя прав и свобод жителей оккупированных территорий, о чем уже заявляет ряд правозащитных организаций. Имеем классический постправовой дискурс. Понятие права искажается, а о классических правовых определениях не говорится вообще. Правовые границы смещаются в сторону интерпретаций и размышлений на правовую тему. Хотя естественные права являются четкими и понятными и не допускают трактовок и вольных толкований.

Право собственности - это право на имущество, приобретенное честным путем. Откуда мы знаем, что техника и мебель, которые человек везет через КПВВ, принадлежат именно ему? Что ради них не убили какую-то семью? Что никто не сидит в заложниках у бандитов, пока один из членов семьи под принуждением вывозит криминальное имущество? Упрощение перевозки имущества может привести к тому, что украинские граждане, оставшиеся один на один с вооруженными бандитами окажутся в еще большей опасности. Государство должно защищать добросовестного владельца. А не условный диван и его "право" быть перевезеним через линию фронта. Оно должно защищать права всех с учетом факта потери контроля над частью территории.

На примере задержания Рубана мы видим, как злоумышленники могут воспользоваться правовой неопределенностью. Но в то же время мы должны сознавать, что в Украине уже сформирован псевдоправовой дискурс, задача которого - поддерживать ситуацию неопределенности как можно дольше. Попытки подходить к ситуации категорично, то есть все разрешить, или все запретить - это путь в бесправие. Суть в том, что отсутствие контроля не может являться соблюдением прав и свобод.

Граждане, вынужденные жить в хаосе вседозволенности, не являются защищенными. Но их очень просто качнуть в другую сторону: под видом восстановления порядка принудить согласиться на ограничение собственных прав и свобод. Именно так происходило в соседней России, где граждан поставили перед выбором: либо жить в хаосе 90-х, либо добровольно обменять часть прав на "стабильность" раннего Путина.

Выбор - либо хаос, либо частичное лишение прав - это иллюзия, которую создает для нас враг. Провоцирование в стране хаоса происходит не только при помощи взрывов на улицах, но и путем разрушения правовой системы под видом защиты прав, когда о безопасности граждан, их жизни, здоровья и собственности речь не идет. Надо защищать права, а не ту их интерпретацию, которую угодливо предлагает нам Россия, ввозя с оккупированных территорий оружие и лоббируя разрушение барьеров, защищающих Украину от проникновения войны на контролируемые территории. Жителей оккупированных территорий должно представлять государство, а не активисты-переговорщики и псевдоправозащитники.

новости партнеров

16 октября, 2018 вторник

16 октября, 2018 вторник

15 октября, 2018 понедельник

Видео

Введите слово, чтобы начать