Дирижер Оксана Лынив: Мы до сих пор страдаем комплексом, что украинская культура абсолютно маргинальна

Дирижер Оксана Лынив и общественный активист Олег Мацех, организаторы фестиваля классической музыки LvivMozArt, в программе "Княжицкий" на Эспрессо

Оксану в Украине знали не очень много, но сейчас знают все больше. Так случилось, что Вы начали работать в Баварии. Как это произошло?

Оксана Лынив: После того, как я работала в Одесской национальной опере, меня пригласили на очень особенный контракт в Баварскую государственную оперу стать главным музыкальным помощником генерального музыкального директора Кирилла Петренко, который сейчас является дирижером №1 в мире и который с 2018 года будет возглавлять главный симфонический оркестр мира – это Berliner Philharmoniker. И, собственно, он стал главным музыкальным директором в Мюнхене Баварской оперы. Ему нужен был музыкальный помощник.

Чисто случайно мой DVD-диск попал ему в руки, и очень скоро я получила звонок, что он готов предложить мне эту должность. Я прилетела в Мюнхен. Мы познакомились, с первых минут у нас с ним был замечательный контакт, который начался уже с первого вопроса: «А скажите, пожалуйста, откуда Вы родом?». А я думаю, что ему ответить, потому что Кирилл Петренко родился в Омске, и думаю: я, как львовская западенка, что должна сейчас ему на это ответить?

Ну, я начала с нейтральной информации, что прилетела из Одессы, где вчера как раз продирижировала оперу «Трубадур». А он так засмеялся и говорит: «Ну да, но я в Вашей биографии видел, что Вы со Львова». Я говорю: «Ну да, я там окончила консерваторию». – «И Вы, знаете, не переживайте. Вообще я родился в России, но мой отец родом из Львова. И все свои детские каникулы я проводил у деда и бабки на улице Левицкого, 12".

Ну из этого ответа у нас завязалась абсолютно непринужденная беседа, в которой мы просто поняли, что у нас может завязаться очень замечательное сотрудничество, которое с огромным успехом продолжается уже четвертый год подряд. Для меня был сделан эксклюзивный контракт, с эксклюзивными условиями. Потому что тут же буквально следующей была встреча с интендантом оперы, и Кирилл Петренко в моем присутствии сразу сказал, что он настаивает на специальном контракте для меня, по которому я буду выполнять не только музыкальную ассистентскую работу, а я уже являюсь дирижером-профессионалом.

И он настаивает на том, что я должна сразу перенять часть репертуара одного из самых престижных театров мира и что он обязательно хочет дать мне этот шанс и он в нем убежден. И я чрезвычайно благодарна судьбе за этот шанс, действительно за эту сказку, потому что это такой сценарий, как в замечательной детской сказке «Золушке», потому что я как-то уже не надеялась на то, что мне удастся еще выступить, выстрелить на мировом уровне.

Почему не надеялись?

Потому что это все является менеджментом. На самом деле, если Вы проанализируете, как делаются все карьеры, то нужно в 20 лет уже иметь мирового агента, который будет тебя раскручивать. Раскрутка обычно длится 5-6 лет, потом к 30 о тебе уже узнают там и там.

А сейчас у Вас уже есть агент?

У меня уже сейчас есть агент, но у меня на самом деле все пошло, как активная ракета.

Вы вообще в Бродах родились?

Ну да.

А сейчас, я не знаю, это правда или нет. Я думаю, что правда, потому что везде все критики Вас называют, что Вы входите в тройку лучших женщин-дирижеров мира по некоторым оценкам и рейтингам.

Собственно, я, например, сейчас являюсь третьей женщиной-дирижером, которая выступает за 100 лет истории, например, Баварской государственной оперы, которая входит в шестерку лучших театров мира.

Броды, чтобы Вы поняли, это маленький городок по дороге во Львов. Но уже очень известный не только благодаря великому русскому поэту Бродскому, а и благодаря киевскому Михаилу Бродскому и многим другим Бродским, которых мы знаем.

Наиболее известно благодаря Йозефу Роту. В Европе об этом знают все, потому что я говорю, что это город-родина Йозефа Рота.

Это в немецкоязычной Европе?

Да.

В Австрии, Германии?

Ну и поэтому вот произошла со мной такая вот история.

Ваши родители чем занимались?

Мои родители музыканты. Я выросла в музыкальной семье.

А где они в Бродах были музыкантами?

Мой отец работает в Педагогическом колледже и также он имеет собственный хор, который сам создал и который сейчас будет отмечать 25-летний юбилей. А моя мама - учительница музыки, фортепиано, в музыкальной школе.

Я теперь понял, почему Вы решили делать фестиваль Моцарта во Львове и захотели делать связь поколений. Потому что отец Моцарта воспитывал Моцарта, не успел воспитать своего сына, но во Львове он вырос, сформировался и хотел утвердиться, несмотря на известную фамилию. Так что это семейная традиция – Вы в этом фестивале во Львове повторяете что-то свое личное.

Нет, это неправда. Я Вам скажу так: просто то, что я до этого Вам рассказала, со мной произошла какая-то сказка. Четыре года я нахожусь на топ-высоком европейском уровне, и каждый день наполняет меня просто невероятными событиями. Каждый день – это для меня мотивация для своего собственного развития.

И каждый день я анализирую, а почему в Украине музыкальная культура остается в каком-то абсолютно застойном периоде, варианте. И каким образом можно сломать пока еще эту стену, которая разделяет Украину и мир, собственно, в сфере культуры. И поэтому для меня Львов, Моцарт – это первая такая полынья, в которой я хочу прорубить лед. Я хочу построить этот живой коридор общения.

Знаете, мы здесь делали передачу. Есть такой исполнитель английский по фамилии Гунько. Который во Львове тоже пел, который доказывает абсолютно обоснованно, что украинская песня, или романс, является одной из богатейших в Европе и что таких произведений намного больше, чем в России. Поэтому уступаем, собственно, только немецкоязычной песне. Но у нас их больше, чем у итальянцев или французов. И он все это собирает и восстанавливает, потому что была такая политика, чтобы показать, что мы провинция, может, не потому, что мы такой провинцией были.

Это правда. То есть эта политика насаждалась веками украинскому народу. И к сожалению, многие из нас действительно до сих пор страдают этим комплексом, что Украина и украинская культура, музыкальная культура имеет какое-то совершенно маргинальное значение, что мы сами того не стоим, чтобы о нас узнал целый мир. Я абсолютно противоположного мнения. И идея этого фестиваля - не только создать новые пути сотрудничества, но и заявить об Украине на новом мировом музыкальном культурном уровне.

Олег Мацех

Олег Мацех

Хочу еще с одним из организаторов фестиваля поговорить. Мы так договорились, что делаем вступление вдвоем, а потом еще когда-нибудь с вами по-отдельности поговорим. Олег Мацух – очень интересный человек. Мои товарищи во Львове говорят: «Знаешь, что он был главным гицелем Львова?». Может, мало кто знает, гицели - это были такие люди, которые ездили в европейских городах - и эта ужасная традиция, к сожалению, сохранилась в Советском Союзе, - ловили бездомных собак и кошек, вывозили их за город, где были какие-то заводы, уничтожали.

Олег Мацех: Кто видел «Собачье сердце», то был Шариков.

Олег – предприниматель, бизнесмен, общественный активист, основатель движения «Честно», "Реанимационного пакета реформ". В свое время пошел к мэру Львова и сказал: «Давай я займусь этим неблагодарным делом». Так это было или как?

Да, это был на самом деле один из самых сложных проектов в моей жизни, несмотря на то что я прошел два Майдана и очень многие общественные инициативы. Поднял вопрос совместный с Ильей Кенингштейном по решению проблемы 3G в Украине в "Реанимационном пакете реформ". Но там, где это касается вопроса жизни животного, а собака – это существо, эти вопросы решаются очень тяжело.

И уберечь жизнь и остановить неконтролируемое возростание во Львове собак – это топ-сложно. Но мы нашли решение. Фактически мы нашли уникальный рецепт, уникальную модель. И сегодня Львов может гордиться, что мы впереди не только в Украине, но и в Европе по методам, по организации решения этой проблемы. Сегодня собаки не эвтаназируются в Львове. Их большинство, огромная часть пристраиваются, возвращаются в семьи. А те, что не возвращаются, живут под опекой на улице. И львовяне признали их право на то, что они могут находиться на улице, потому что они там были. Почему бездомные люди могут быть на улице, а бездомных собак мы должны убивать? И мы решили эту проблему.

Их лечат?

Однозначно. Они все полечены, они все под контролем. Они все с электронными чипами, все имеют своих опекунов, которые их кормят. Через некоторое время они все равно к нам регулярно попадают, и все равно мы ищем решение этого вопроса. Просто мы за короткое время не можем.

А ты еще продолжаешь этим заниматься?

Нет, я уже этим не занимаюсь. Сейчас есть новый директор на предприятии. То есть мы изначально вообще изменили подходы, изменили стратегию. Я занимался год. Я подписал контракт со львовским советом. За год мы полностью по контракту изменили стратегию, я поставил менеджмент.

Больницу какую-то ветеринарную Вы построили?

Да, там много. Там груминг-салон, то есть стрижка собак, там больница, там абсолютно новейшие методы диагностики. То есть это современная.

Где Вы деньги на все это брали?

Началось с того, что львовяне частично давали, грант Евросоюза, а когда увидели положительные изменения, львовский городской совет абсолютно развернул свою стратегию, политику, и теперь это городской бюджет. Но это эффективное использование городского бюджета.

Ну вот - когда-то бизнесмена, стоматолога, активиста, живодера и одну из самых известных музыкантов современной Европы объединил Моцарт, да? Мечта о Моцарте во Львове? Вот Вы, Оксана, уже рассказали и сейчас присоединитесь и скажете, почему это именно так. А почему это для Вас стало такой идеей?

Олег Мацех: На самом деле это опять так сложилась судьба, я очень благодарен судьбе, что я встретил Оксану. А это все произошло, началось с львовского клуба нашего – Вы также бывали гостем этого клуба, где Тарас Возняк.

Это нынешний директор львовской картинной галереи с недавних пор и который пытается ее реформировать.

Да, и общественный деятель.

Издатель журнала, публицист.

Да, и Тарас совместно со своим коллегой из консерватории господином Ленюком, композитором. Тарас говорит: «Слушай, у меня есть для тебя такая новость. Я знаю такую девушку, ты просто влюбишься с первого взгляда».

И что влюбился?

Влюбился. И пришла Оксана. Он говорит, что у нее есть очень интересный доклад. И Оксана открыла еам глаза. Ну мы приглашаем время от времени спикеров. Оксана просто рассказала, какой может быть опера – с фрагментами. Она показала совсем иначе. То, что видели мы, ту оперу, в которую ходили мы, и ту, которую нам открыла, показала Оксана, - это две разные вещи. То есть, скажем, после того, как уже меня Оксана пригласила в Мюнхен, и я пошел и действительно увидел эту оперу. Это прогрессивная, она в тренде, она не устарела. Это искусство, это театр, это кино, где исполнительница той или иной роли соответствует этому образу.

Олег, давай об этом пусть Оксана расскажет. А мы тогда вернемся еще о Моцарте поговорим. Оксана, какой должна быть опера и почему украинская опера – не опера?

Оксана Лынив: На самом деле меня тогда пригласили принять участие в этом вечере и сделать такой доклад о том, существует ли вообще классическое искусство и оперное искусство, является ли оно вообще актуальным для сегодняшнего дня. Имеет ли оно вообще какие-либо перспективы и будущее? Когда я слышу эти вопросы, они для меня на самом деле очень болезненны. Потому что тогда нам нужно ответить, что такое вообще есть классика и почему классика является классикой? И почему человечество до сих пор, мы, люди ХХІ века, нуждаемся как в определенной духовной информации, духовном наследии собственно во всех этих классических произведениях искусства, которые дошли до нас в течение 400 лет – до наших дней. И, собственно, мы этим пользуемся, мы в них нуждаемся, мы это знаем.

Но мне всегда хочется для себя задать вопрос, что мы хотим передать будущим поколениям. И будем ли мы на самом деле тем звеном, которое не только будет консумировать что-то, а которое сможет также наладить новый живой диалог со всем тем, что мы получили из прошлого, и создаст что-то, что действительно актуально для будущего. И, собственно, так как я работаю сейчас в Европе, я вижу, насколько там ведутся профессиональные дискуссии.

Работают для этого специальные профессионалы и организации, которые постоянно анализируют и думают над тем, каким образом классика может быть актуальной, где ищутся все связи. Например, то, что касается постановок. Каждый режиссер за 4 года до премьеры уже думает, в каком времени он хочет выполнить то или иное произведение и почему. Какие должны быть костюмы, каким образом он хочет затронуть сердце современного зрителя, который придет в театр. И люди идут в театр конкретно на оперу не просто для развлечения, люди идут думать, люди идут анализировать и разгадывать эту специальную концепцию. Собственно, это то, чего нет, к сожалению, совсем у нас.

Что значит нет?

Режиссерской оперы у нас фактически еще не существует. То есть если Вы идете на Верди «Риголетто», то Вы идете просто на концерт в костюмах. Говорится о том, что мы защищаем академическое искусство, что Верди написал, что там XVI века и что действие происходит в Италии, значит, по клавиру фактически режиссеры даже ничего не должны думать, потому что все написано в клавире.

Фактически каждый артист сам диктует, какую он хочет сделать мизансцену. И это получается какая-то такая общая импровизация, в лучшем случае с какими-то общими декорациями, которые также не несут никакого специального авторства. В мире все происходит совсем по-другому. Каждый режиссер, каждый дирижер пытается сделать свое прочтение этого произведения, которое должно быть наиболее актуальным и затронуть наиболее острые проблемы общества.

Ну например. Очень коротко. Одна из моих любимых постановок – это «Русалка» Дворжака в Баварской государственной опере. Семь лет назад примерно в Австрии раскрылась ужасная история, когда отец годами держал в подвале дочь, которая родила там каких-то детей, дети никогда не были на солнечном свету и т.д. Один из выдающихся режиссеров современности берет эту историю, которая произошла на самом деле, и адаптирует ее в оперу «Русалка».

Вы себе не представляете, когда вы будто идете на эту сказку, и действительно видите мир не русалки, а мир этих девушек, которых держат в подвале, где течет вода, капает, они все в той воде ползают. Этот отец постоянно к ним спускается. Постоянные сцены насилия. И эта русалка действительно мечтает о том, чтобы выйти в мир людей, чтобы стать на ноги, чтобы увидеть небо и услышать живое пение птичек. И последнее действие, когда она сходит с ума и находится уже фактически в сумасшедшем доме, где она должна пройти эту терапию жертвы, которая фактически после годов пребывания в этом закрытом подвале уже не может адаптироваться и имеет психо-синдром фактически этой жертвы, уже больного человека.

Вы воспринимаете эту оперу совсем по-другому, и это был просто оглушительный успех, и люди шли, еще раз говорю, не на красивые мелодии, которые все знают и все любят, а люди шли еще раз задуматься о проблемах нашего общества, и это именно и есть функция искусства. Не стать просто обычным развлечением, когда человеку нечего делать, послушать, насладиться чем-то, а заставить людей переживать и думать. Это то, ради чего все композиторы создавали на самом деле свои шедевры.

Олег Мацех

А можно, я Вас спрошу о другом? Вот я вспоминаю ваш концерт оркестр "INSO-Львов", хор «Дударик». Это украинцы, которые живут в чудесном, прекрасном, любимом, но провинциальном городе Львове. Я имею в виду, что это не столица. Он прекрасное. Он сейчас снова становится пьемонтом, хотя был период упадка. Время от времени возрождается из пепла, как Феникс. Но все же это, извините, и в провинциальной стране Украина, а не только в провинциальном городе. Чем эти люди, я имею в виду музыканты, исполнители талантливые, отличаются от западных музыкантов, исполнителей, тех, кто начинает заниматься музыкой? Они в лучшую сторону отличаются, в худшую или они просто другие, они просто думают сбежать отсюда? Как вы воспринимаете музыкантов здесь как личностей и там?

Они замечательные, они родные мне очень. И я также, как человек, который родился в Украине и в Украине прошел свою школу, потом прошла школу усовершенствования в Европе, я прекрасно понимаю все плюсы и все минусы. По таланту музыкальности от рождения, гениальности, способности создавать художественные образы, собственно достигать этой высочайшей планки искусства, нам, украинцам, Бог дал просто в десятки раз больше, чем любой другой нации.

Но все, что касается организации, профессионального подхода, требовательности к себе в первую очередь, к себе от первой минуты репетиции и до последней, максимальной вікладки, этого желания все время поднимать эту планку и целый час выгрызать этот результат, чтобы он был выше и выше, в этом мы, конечно, как и все таланты, очень ленивы, и мы все хотим делать в последний момент и немножечко как-нибудь.

Но то, что касается конкретно этих сил, которые были задействованы в этом концерте, оркестр "INSO-Львов" и «Дударик». Нужно сказать, что это был мой дебют. Во-первых, это мой был первый дебют фактически после окончания консерватории действительно с большой симфонической программой. Я дирижировала до єтого несколько раз камерными программами с оркестром Сергея Бурка, с оркестром "Leopolis" Ярослава Мигаля. Но это были такие небольшие камерные программы. Это первый концептуальный концерт, где я сделала сама всю программу от «а» до «я», где я привезла солистов, где я задействовала всех участников. Когда в «Дударике» я работала, это было мое первое место работы в 16 лет.

Я была 2 года преподавательницей музыки свирели, дирижером хора, и для меня фактически после такого времени «Дударик» стоит передо мной, стоят еще мои коллеги, частично мои ученики. С оркестром "INSO-Львов" я очень давно хотела познакомиться непосредственно творчески. У нас как-то не складывалось, мы уже два года вели разные переговоры о различных терминах, все время что-то менялось. Это была наша первая встреча. Я хочу сказать, что я просто восхищена этими молодыми музыкантами, которые действительно испытали то, что нам нужно куда-то тянуться. Нам нужно брать пример с лучших западных оркестров, из лучших также немецких оркестров. Это музыканты, которые постоянно на гастролях.

Они постоянно получают также опыт высочайшего мирового образца, и у них эталон их звучания стоит очень высоко. Возможно, не всегда в украинских обстоятельствах работы удается реализовать наилучшим образом. Но мне кажется, что мы вместе создали такой контакт, где мы сможем поднять эту планку очень высоко, и я уже радуюсь и уже наперед радуюсь нашему сотрудничеству в августе.

Олег, я хочу тебя спросить о противоположных вещах. Олег, мы об этом немножко говорили, на самом деле ты был и остаешься владельцем или совладельцем достаточно большого бизнеса, насколько я понимаю. Это - поставка оборудования для стоматологии для врачей по всей Украине, и вы одни из лидеров рынка в Украине.

Олег Мацех: Одни из них.

Но у тебя был тоже  непростой период в жизни, когда ты, если Оксана ехала на Запад, ты ехал на Восток, не на Восток - в Азию, в Индию. Да, и вот это тоже противоположности. Украина, может, как-то объединяет эту Азию и Европу, но твое восприятие жизни, там, в Азии, ты же довольно долго находился в Индии. Первый период, я помню, год или сколько?

Олег Мацех: Больше чем полгода. И сейчас несколько месяцев. Ну на самом деле это так. Украина лежит на стыке цивилизации. Это однозначно вижу. Именно через Украину проходит этот стык Азии и Европы. Мы еще сами этого не понимаем, но нам отведена какая-то очень большая роль, которую мы еще сами охватить не можем. И с одной стороны, мы все объединяем эти два мировоззрения, две цивилизации, и постоянно эти мировоззрения разрываются в этом месте. Поэтому здесь происходят такие непростые вещи.

Я с детства помню, что во Львовской области водоразлом, и часть рек впадала в Балтийское море, а часть - в Черное.

Олег Мацех: Это во всем чувствуется. Если мы говорим о моцартовском фестивале - это точно так же происходит.

Оксана Лынив: Это перекресток.

Олег Мацех: Да, это перекресток.

Что значит перекресток? Вот я теперь хочу, чтобы вы оба как-то по очереди рассказали мне о фестивале Моцарта.

Оксана Лынив: Франк Ксавер Моцарт приехал во Львов, привезя сюда западную школу своего отца, то есть он приехал сюда из Зальцбурга во Львов, но он попал здесь в определенную среду. Интегрировался в нее и создал нечто свое. Вот вам и ответ. То есть мы должны показать нашу среду, нашу культуру. Куда он попал. И кстати львовский период был наиболее плодотворным.

Я сейчас изучаю очень интересные исторические материалы, очень интересную о нем книгу. И действительно, львовский период был для него наиболее плодотворным, когда он много создал и написал собственно новую музыку. Уже когда он обратно потом вернулся в Вену, его этот камень, эта скала гениальности отца просто подавила.

Это сын Вольфганга Амадея Моцарта, который приехал во Львов, учился во Львове, затем во Львове работал. Скажите еще несколько слов. Он вообще талантливым человеком был или на нем природа отдыхала, как говорят?

Оксана Лынив: Я считаю его очень талантливым. Вот сейчас, например, в новогоднем концерте в Карлсруэ я буду дирижировать одним из первых симфонических произведений Вагнера. Я вам скажу, что одно из первых симфонических произведений Вагнера гораздо слабее, чем, собственно, одно из первых симфонических произведений Франца Ксавера Моцарта - собственно увертюра, которой я начала, например, львовский концерт.

Если бы он получил открытую дорогу в эту предвзятость, если бы, собственно, к нему общество и все его окружение, начиная от матери, брата, всех, не относилось к нему предвзято и он имел бы право, как каждый человек, на свои ошибки, на свои эксперименты, на свои какие-то там попытки, он был бы одним из тех наиболее известных композиторов XIX века, которых бы мы знали.

Каждая его минута в творчестве - это была борьба. Он был обречен. Он получил талант от своего отца. Он не мог никуда отойти от этого таланта и от этого пути. Но он был обречен на это поражение именно от рождения.

Олег Мацех: Сейчас существует очень много символизма. Во Львове Моцарт в соборе Юра в 35.

Оксана Лынив: В тридцать пятую годовщину смерти отца он сам дирижировал там.

Олег Мацех: Храм святой Цецилии, который сам создал: и хор, и оркестр 200 человек, и это очень символично. Это было в греко-католическом храме. Но что интересно, что мы сейчас посетили его могилу в Карловых Варах, где на могиле написано не Франц Ксавер Моцарт, а Вольфганг Амадеус, а внизу маленькими буквами «Сын великого композитора». Но что интересно. Занимаются могилой греко-католики. Это церковь святого Андрея и на территории греко-католического храма.

Это какая-то причина в этом была, или это так случайно получилось?

Олег Мацех: Я думаю, ничего случайного в этом мире нет. Но Моцарт поехал в Галичину, и когда он сейчас вернулся, когда мы сейчас начали исследовать, мы очень много интересных фактов исследовали.

Оксана Лынив: На самом деле это очень интересная и забытая история, потому что до Франца Ксавера Моцарта, который находился во Львове более тридцати лет, писал например Шуберт. В то время во Львове жил один из самых знаменитых профессоров контрапункта, у которого Франц Ксавер брал уроки.

Шуман потом посвящал его львовской ученице, которая стала одной из первых австрийских композиторов XIX века, что было абсолютной редкостью, чтобы женщина могла стать композитором, Шуман посвящал ей, например, свои произведения. Кстати, одно из ранних произведений Франса Ксавера Моцарта еще недавно причислось к молодому Листу.

То есть это были действительно очень интересные композиторы и это действительно очень интересная забытая история, которая нам открывает, насколько Львов конкретно был тогда частью большой европейской истории. Кстати, одна из первых путешествий концертных гастролей Франса Ксавера была в Россию, города Житомир, Киев.

Олег Мацех: А что еще интересно, сейчас на Моцертаме, когда в Зальцбурге исследовали, они сказали тоже возможной причиной поездки Моцарта во Львов было то, что больше платили во Львове, чем в Вене. И мы хотим вернуть, как минимум интегрировать, музыкальную культуру Европы в Украину, и наоборот, именно через имя Моцарта. То есть Моцарт для нас очень важен сейчас. Это как будто дорога в Украину из Европы.

Оксана Лынив: Вы знаете, здесь не нужно ничего выдумывать. Посмотрите, Вольфганг Амадей Моцарт - гениальный композитор всех времен и народов. У него было шестеро детей. Из тех шестерых детей двое остались жить. Старший брат Карл, который стал финансистом в Милане, и Франс Ксавер Моцарт, собственно, львовский Моцарт, который унаследовал не только внешность, но и талант своего отца-композитора.

И даже тогда, в те времена, когда я сейчас читаю воспоминания и документы того времени, когда Франк Ксавер в любом месте, где он не появлялся, вообще, где он не появлялся в Европе, в городах, его встречали просто с чрезвычайными почестями, а особенно когда он сам дирижировал произведениями своего отца, он был также дирижером. Кстати, Львовского оперного театра. И когда он дирижировал, собственно, исполнял произведения своего отца, люди говорили, что просто волосы встают дыбом от самого ощущения, что стоит перед вами Моцарт, который создан из тела и крови величайшего гения человечества, который исполняет музыку своего отца.

Меня эта вещь очень обеспокоила и очень своего рода обеспокоило, что сейчас ни во Львове, ни в Украине это фактически никак неизвестно. Это какой такой факт «Википедии», и то, если вы эту статью прочитаете.

Олег Мацех: Во-первых, это скрывалось. Во времена Советского Союза сознательно скрывалось.

Оксана Лынив: Все связи с Европой надо было отсекать. Отсекать и создать какую-то такую абсолютно новую отдельную историю.

Олег Мацех: Это так. То есть это фактически давало идентичность с Европой, а ее пытались особенно для Львова отрезать.

Мы уже приближаемся к завершению нашего разговора, первого из наших разговоров, да? Вот, но Оксана, я Вас слушаю, Вы дирижируете, Вы работаете, Вы делаете фестиваль, Вы исследуете. А что Вы вообще хотите в жизни сама для себя, что Вам из этого всего самое интересное?

Оксана Лынив: Иметь больше времени, чтобы реализовать все, что я задумала.

Ну что Вы еще задумали, расскажите?

Оксана Лынив: Ну на самом деле, как вам сказать, посмотрите, у меня сейчас движется карьера просто уже в мировых масштабах, дай Бог на это все силы. Сейчас я уже подтверждаю контракты на 2019 год. Это и ведущие позиции, и места главного дирижера, и постановки.

Где это, в каких городах?

Европа. Ну я сейчас не могу еще так заранее объявлять. Следующая у меня постановка «Летучий голландец» Вагнера в Барселоне. В марте Рихард Штраус, это все репертуар, на который украинцев даже не приглашали раньше, не говоря уже о женщинах, также дирижеров. Это большое количество симфонических программ, в которые я также постоянно стараюсь интегрировать произведения украинских композиторов. В марте прозвучит «Гуцульский триптих» Скорика в одном из лучших залов Мюнхена. Сейчас я работаю над тем, чтобы Скорик смог побывать на этом концерте. Чтобы мы организовали, кроме того, с ним встречу.

Вы какие-либо отношения с Украинским государством имеете? Я имею в виду с государственными органами, там кто-то вас поддерживает, приглашает?

Мы сейчас немножечко знакомимся. Работы очень и очень много, потому что я неравнодушна ко всему, мне хочется очень продуктивно прожить свою жизнь, и каждый день, и каждую минуту.

Там много молодых украинцев, таких как вы, которые чего-то достигают. Вы встречали еще кого-то?

Кирилл Карабиц, который сейчас возглавил главный дирижер Ваймару. Андрей Юркевич, еще главный дирижер в Варшаве, ну и я. Нас трое фактически с Украины. По сравнению с Россией - это очень, очень мало. Поэтому я скажу так: очень важные национально-стратегические кадры.

Олег, о тебе. Тебя знают во Львове или в Украине, к сожалению, пока что может и немножко больше, чем Оксану, потому что тебя видели в революциях с пианино, которые ты расставлял. Тебя люди помнят по общественной активности, по совершенно разным таким вещам. Зачем ты взялся за этот фестиваль, и вообще я так понял, что идея сделать в бывшем трамвайном депо креативное пространство - ты тоже являешься одним из соавторов этой идеи и сейчас ее реализовываешь.

Олег Мацех: Да. На самом деле, возможно, не к сожалению, а к счастью, обо мне меньше знают, это дает мне возможность больше реализовать себя и жить каждый миг так, как будто следующий уже был последний. Для меня очень важно делать определенные вещи, чтобы это были примеры, даже я бы сказал, это не борьба, это мы показываем альтернативу. Мы создаем новые платформы, мы создаем новые возможности, новые миры. Я бы это назвал, что мы просто расширяем горизонты.

И вот это, как и фестиваль Моцарта, который в свое время расширял горизонты, так и это трамвайное депо - это тоже место, где никто еще об этом не думал. Месяц перед этим это была руина, где снег падал внутри, где мы взяли тракторы, экскаваторы ездили. И на самом деле такие вещи очень интересные, и когда ты их реализовываешь, ты понимаешь, что да, в этой жизни есть смысл. И что ты сделал какую-то вещь полезную, и можно поехать в Индию на некоторое время.

Но эти вещи у тебя очень разные. От продажи стоматологического оборудования до того, чтобы заботиться о животных, до музыкального фестиваля.

Олег Мацех: Потому что жизнь очень цветная.

Оксана Лынив: Можно, я немножко подытожу? Что нас объединило? Это идея развития нашего общества. Идея продвижения развития нашего государства. Показать то, что искусство не имеет границ. Классика не имеет границ. То, что мы хотим ломать стереотипы. Все, что закостенелое, оно не имеет жизни. И мне кажется, что также этот огонь постоянно нужно отдавать обществу. Не брать, а отдавать.

Олег Мацех: И это все называется творить, то есть когда ты творишь, на самом деле здесь не профессионализм нужен, а нужно отпустить свое воображение, отпустить сознание, не бояться, избавиться от страха и верить. И тогда все получается. И ни против чего не бороться, не пытаться что-то переломить. А показывать пример.

 

новости партнеров

28 февраля, 2021 воскресенье

27 февраля, 2021 суббота

Видео

Введите слово, чтобы начать